Двоедушник

Туда, где была дверь, незаметная из коридора. Здоровенная железная дверь с целой кучей замков.

Как в бункере.

Нелидов оставил Нику внутри и вышел.

– Ничего личного, Бородина, ты уж извини, – бросил он через плечо. – А узнал я тебя сразу. Могла бы не тратить время на маскарад. Ты чем-то интересна Вику, и я устроил ему встречу. Теперь он исчезнет из города и оставит клуб мне. Я так понимаю, ты тоже горела желанием с ним познакомиться? Значит, моя совесть чиста. Бывай!

Дверь захлопнулась. Металлические штыри бесшумно ушли в невидимые пазы. Ника оказалась в ловушке.

Здесь можно было стоять в полный рост. Единственное полуподвальное окно – под самым потолком, маленькое и зарешеченное – пропускало немного дневного света. Достаточно, чтобы понять – комната пуста. Пол, наверное, когда-то был деревянным, но доски превратились в труху, не выдержав времени и сырости.

Трясущимися руками Ника выцарапала из кармана телефон. Батарейка почти разряжена… Надо беречь. Сигнала сети нет. Ника побродила по периметру с поднятой вверх рукой. Поймала в районе окна. Телефон в ладони ожил. Шанна.

«Игни нашел третью девушку, уже знаешь? Мертва».

Нашел. Он нашел Ксюшу. И ничего ей не сказал!

Еще одно сообщение. Тоже от Шанны.

«Только сейчас приперся».

Теперь она сама здесь. А Ксюша…

Умерла. Умерла. Умерла.

От внезапного приступа слабости Ника покачнулась. Чтобы не упасть, оперлась ладонями о стену, прислонилась к ней лбом и закрыла глаза.

Что с тобой сделали? Ты тоже падала? Падала. Ночью. Одна.

Снова шорохи за спиной. Кто-то вошел в комнату.

– Можешь позвонить с моего, – все тем же тихим голосом произнес Виктор. Ника обернулась. Неуловимым движением он бросил ей телефон, который она поймала только чудом.

– К-кому?

– Своему двоедушному приятелю. Скажи, чтоб приезжал. Прямо сейчас.

– Я не буду, – не слишком уверенно сказала она. Виктор сделал вид, что уходит. – Нет, подождите! Мне надо подумать.

Подумать, не выменять ли свою жизнь на Антона Князева. И, может быть, Шанну. Себя, Веронику Бородину, которую ждут дома, – на двоих, которых никто не ждет. Никто не заметит их пропажи.

Так, стоп. Это здесь совсем ни при чем!

Да нет же, при чем…

Ника хотела домой. Больше всего на свете.

Не позвонит – останется здесь навсегда."

"Смерть от жажды – мучительная и долгая. Ты понимаешь, что умираешь. Ты чувствуешь, каково это. Все мысли только о воде. Которой нет. Тебе снится, что ты пьешь. Просыпаешься, и понимаешь, что воды по-прежнему нет.

Как человек, который в жизни ни в чем не испытывал нужды, Ника впадала в панику перед этим нет. Она боялась не смерти, а пытки.

При мысли о жажде во рту мгновенно пересохло.

– Нет, – сказала она упрямо.

Виктор пожал плечами. Забрал телефон. И вышел.

Ника опустилась на корточки возле стены.