Двоедушник

И если с жаждой еще удавалось смириться, то мочевой пузырь напоминал о себе все настойчивей.

Ника подошла к двери и пнула ее ногой.

Ни звука.

Потопталась на месте, раздумывая, как привлечь к себе внимание.

Но этого не потребовалось. Виктор появился сам. Встал в дверном проеме, скрестив руки на груди.

– Надумала?

Его внешнее сходство с молодым священником начало казаться каким-то зловещим. Запах дыма и ладана. Как на похоронах.

– Отведите меня в туалет.

– Звонить будешь?

– Нет.

Снова ушел. Никино «Это нечестно!» отскочило от гладкой поверхности металлического листа.

Виктор вернулся, когда она уже почти готова была смириться с обстоятельствами и наплевать на всех возможных наблюдателей.

С металлическим стуком поставил у входа эмалированное ведро. Но для Ники и оно показалось пределом мечтаний.

– И воды принесите, – добавила она, пока Виктор еще не скрылся из виду.

Непонятно, услышал ли.

Камера еще эта…

Ника, как смогла, закрыла себя одеждой ниже талии.

Казалось бы, мелочь, но теперь ожидание стало немного комфортнее.

К тому времени, когда она привела себя в порядок, в подвале снова появился Виктор. Принес с собой густой церковный дух и пластиковую бутылку. Запечатанную. Ника проверила.

Значит, жаждой ее морить не собираются. По-крайней мере, пока.

Он наблюдал за нею все то время, пока она жадно глотала воду.

– Я не буду звонить, – который раз сказала Ника, вытирая губы. – Хоть убейте.

– Да и не надо, – Виктор говорил ровным тоном проповедника. – Наверняка ведь уже сообщила, где ты. Сам придет.

От уверенности, которая прозвучала в его словах, Нику бросило в жар."

"– Ну, обратится он в полицию, – продолжал этот явный безумец, который выглядел едва ли не нормальнее ее самой. – Там ответят, что заявления принимаются только от родственников. Тогда он пойдет к твоей маме. Не застанет ее дома. Прождет несколько часов. Психанет. И бросится тебя спасать. Так все и будет. Я ведь прав?

Ника с ужасом осознала, что положительный ответ написан сейчас на ее лице.

– Что вы с ним сделаете? С Антоном?

– Ничего. Он мне не нужен. Мне нужен его альтерант.

– Вторая душа? – Ника не знала. Просто догадалась. – Игни?

– Тебе виднее, как он себя называет. – Виктор наконец-то сдвинулся с места. Закрыл за собою дверь, оставшись внутри. С Никой. – Что касается «души», то это слишком большой аванс для таких, как я и он. Душа без души – парадокс, согласись? В первый раз, когда он сам сюда пришел, я сглупил. Не сообразил, как его использовать. И только чуть позже…

«Для таких, как я и он». Ладан и дым погасшей свечи.

Никакой это, к черту, не парфюм!

– Вы тоже двоедушник! – выдохнула Ника. – Но сейчас ведь не ночь… я не понимаю.

– Конечно, не понимаешь.

Виктор не злорадствовал. Не насмехался, не пытался унизить.