Двоедушник

А теперь, когда все это закончилось, и от встречи с Антоном Князевым Нику ничто больше не отделяло, – волнение охватило ее с небывалой остротой.

Страшно не хотелось заново выслушивать князевские доводы про тюрьму и собственный Никин авантюризм. Да и захочет ли он вообще ее видеть?

Нет, не то. Не поэтому сердце колотится, как ненормальное, а руки в перчатках зябнут даже в карманах куртки.

Игни.

Попала. Он – источник переживаний.

Кажется, действительно попала. Но в другом смысле.

«Глупости», – подумала Ника и сама на себя разозлилась. Подошла к зеркалу, скорчила рожицу. Собрала волосы в хвост, но решила, что стало хуже. Распустила обратно. Хотя какая разница? Под капюшоном все равно не видно. Размотала наушники, сделала громче звук.

До остановки почти бежала. Хотя спешить было некуда. Просто поспевала за темпом любимой музыки.

Пролетавшие мимо машины обдавали обочину смесью воды и грязи. Ника пряталась под навесом и беззвучно шевелила губами, повторяя слова песни. Первая же маршрутка оказалась попутной. Полупустая. Зато можно выбрать, где сесть, и сидеть одной.

Телефон в кармане коротко завибрировал. Эсэмэска от мамы. «Домой собираешься?» Прежде чем ответить, Ника долго смотрела на улицу. Мимо проносились деревья, фонари и окна чужих квартир.

«Буду позже. Я у Антона».

Телефон помолчал. Словно задумался. Спустя пять минут ожил снова: «Хорошо. Не задерживайся».

Ночная набережная с невидимой в темноте рекой с одной стороны и сонными нежилыми особняками с другой показалась Нике старинной знакомой. Маршрутка миновала бывшую гостиницу «Россия» – Ника снова ощутила укол совести где-то в середине – и здание ресторана, нависшее над откосом на длинных подпорах-колоннах. Сквозь стеклянные стены было видно, что посетителей в заведении нет.

«Образец архитектуры ретроспективизма» встретил ее темными окнами и еле слышными звуками скрипки внутри.

Ника постучала в серую дверь. Она ожидала увидеть Шанну. Но вышел Антон.

– Привет. – Холодок в приятном голосе Князева и его недобрый прищур говорили о том, что он все знает. И помнит. И продолжает осуждать. – Ко мне?.. Или к нему? – прибавил он язвительно.

Ника растерялась. На радость от встречи, конечно, не рассчитывала. Но это желчное «к нему»… Покоробило. Чего уж там.

– Случилось кое-что важное. Я хотела об этом поговорить, – сказала она кротко. Самая лучшая тактика, если не хочешь навлечь на себя еще больше критики.

– Говори. Я ему передам. – Руки в карманы джинсов сунул, плечом дверной косяк подпирает и глядит выжидающе. Войти не спешит пригласить.

А Ника не торопилась рассказывать. Так и стояли, играли в «кто кого переглядит».

Антон сдался первым.

– Все с тобой, короче, ясно. – Усмехнулся – как ледяной водой окатил.