Двоедушник

В смысле Игни волен делать все, что ему в голову взбредет, а так как Тоха постоянно его видит, то… Э-э… Не понимаешь?

Ника начинала догадываться. И то, что приходило в голову, было мало похоже на хорошие новости.

– Ну, вот представь, что тебе нельзя, скажем, есть сладкое. Под страхом смерти. Или наказания. А хочется. При этом оно везде тебя окружает. Ты даже во сне сладости видишь. Так вот. Игни ничего не связывает. Ему можно… э-э… Есть сладкое. Не то чтобы он с каждой встречной. Один раз всего было. Но нам хватило. – Ника отметила это нам с легким удивлением. – Одно дело – терпеть, не особо зная, от чего отказываешься. И другое – когда тебя против воли заставляют это знать. И ты все чувствуешь, только сделать ничего не можешь. Двойное изнасилование, понимаешь? – Шанна тяжело выдохнула, переплела пальцы, несколько раз стиснула и разжала ладони. – Какой-то ерунды тебе наговорила, да?

Слова оставили осадок. И требовалось время, чтобы понять, какой именно.

– Один раз… – повторила Ника. – У Игни, что, была девушка?

– Громко сказано. Так, случайное знакомство. Ну, погуляли пару раз. Вспыхнуло. И сгорело. Что-то с ней не то оказалось. Она ему рассказала, а он не принял. Больше с ней не встречался. Хотя чему удивляться. Сама подумай – какой нормальный человек будет бродить по ночам, да еще с кем-то вроде Игни? Ой, – Шанна заморгала, глядя на Нику. – Прости. Тебя я не имела в виду.

Ника не успела обидеться. В глубине дома скрипнула половица. Обе одновременно обернулись к двери.

Как сказала бы Шанна – явился.

Принес с собой запах дождя и полыни. Мокрая куртка, влажные джинсы. Улыбается.

– Привет, мелкая! – Проходя мимо Шанны, Игни слегка взъерошил ей волосы. Покосился на скрипку. – Сбацаешь что-нибудь?

Шанна коротко кивнула. Взяв инструмент, приняла положение для игры и занесла над струнами смычок.

Игни бухнулся на свободный стул, вытянул ноги и кивнул Нике:

– Рассказывай.

Соберись. Да соберись же!

– Ксюша ко мне приходила. Теперь она тоже Пастырь. И… вот. – Она протянула сложенный вдвое листок с каракулями Лисницкой.

Пока Игни, хмуря брови, изучал записку, Ника нет-нет да и поглядывала в сторону спящего Князева. Действительно – двое. Игни и Антон. Нет, сомнений давно не осталось, но все же немного странно, когда вот так. В одной комнате.

Когда-то она читала, что если собаки долгое время живут с людьми, то они приобретают сходство с ними. Так вот, эти двое тоже были похожи, как хозяин и, хм, его любимый пес. Непонятно чем. Но бесспорно.

Подумалось: некоторые заводят собак, с которыми потом не могут справиться. И сами становятся на них похожи…

– Волюкрис… – протянул Игни. Пощелкал пальцами, вспоминая. – Знакомое что-то.

– Это клуб.