Двоедушник

Но все же посторонился, пропуская в дом. – Заходи.

Ника не стала ломать голову над тем, что же ему там ясно. Кажется, Князев вообще понимал в происходящем больше, чем она сама.

Проводив до комнаты на втором этаже, которую они с Шанной облюбовали и приспособили для житья, Антон с ногами забрался на узкий диванчик и отвернулся, потеряв к Нике всяческий интерес.

На полу, в пол-литровых стеклянных банках теплились три оплавленных свечи.

Ника скромно присела на колченогий стул без спинки, сложила руки на коленях и прикинулась частью интерьера.

Шанна играла. Закрыв глаза, не замечая ничего вокруг. Неизъяснимо печальная мелодия то стелилась по вытертому паркету, то поднималась к потолку кружась, как завитки табачного дыма, где и таяла без остатка и вновь возрождалась. Потрескивали свечи. Грустил, впитывал стенами музыку старый дом. Когда-то здесь раздавались голоса. Звучала музыка. Смеялись дети.

Давно, невозможно давно…

Антон не спал. Лежал неподвижно, смотрел на пламя свечей. И тоже слушал."

"– Привет, – шепнула скрипачка. Ника даже не заметила, когда стихла музыка. Кажется, звуки все еще повторялись эхом в пустующих коридорах и комнатах заброшенного особняка. – Игни ждешь?

Ника кивнула и бросила быстрый взгляд на Антона. Глаза закрыты, лицо расслаблено. Так не засыпают. Так теряют сознание.

– Как думаешь, придет?

– Он ведь знает, что ты здесь. Если посчитает нужным – явится.

– А если нет?

Шанна подошла к невидимому в темноте столу. Оттуда донеслось короткое шипение – видимо, она открыла бутылку с газировкой. И вместо ответа заговорила о другом.

– Игни нашел вторую.

– Что-о? – Подумалось мгновенно: почему в новостях об этом не было ни слова? Ах, да. Некогда было смотреть телевизор. А потом: значит, с ним самим все в порядке. Ох, не о том она думает. – Настю? Она жива?

– Нет.

Ксюша. Она ведь следующая!

А они по-прежнему ничего не знают. Группы волонтеров прочесывают город. Ищут в подвалах, на чердаках и в заброшенных домах. Вроде бы даже в лесу.

Игни находит только мертвых… Ничем он ей не поможет.

– Тоха не из-за поисков девчонок злится, – виновато сказала Шанна. – Не думай, что он такой сухарь. Ему самому несладко.

– А чего тогда? – Разбираться в мотивах Князева прямо сейчас не хотелось. Но молчать было невмоготу.

– Напрягается по поводу тебя и Игни. Как бы это сказать… Что вы слишком сблизитесь.

Спасибо темноте! Лицо, наверное, вспыхнуло.

Тут следовало бы категорично возразить, но Ника задала вопрос. И он прозвучал резче, чем ей хотелось бы:

– Ему-то что?

– Ему-то, как раз, очень даже что… Все сложно, – прибавила Шанна.

И замолчала. Подбирала слова.

– Помнишь, я говорила, что Тохе нельзя терять контроль с девушками? И в духовном плане, и в том самом… Ну, телесном. Хм. Это не так-то просто.