Единственный...

Я с интересом рассматривала небольшие белые домики с прямыми крышами и растущие рядом с ними оливы и померанцы. Почему-то вспомнила о том, как пару лет назад на недельку приехала к бабушке в Филотею. Будучи там сдружилась с парнем по имени Кортес. Он только приехал в Грецию и, наверное, я никогда не забуду, какими глазами он смотрел на то, как детвора играла в футбол плодами померанца.

Тогда Кортесу вообще было удивительно, что у нас вот так на улице росли апельсины и вместо того, чтобы собирать их и есть, дети апельсины пинали ногами.

«Это не апельсины. Они не вкусные» — сказала ему, стараясь говорить более четко, так как парень еще плохо знал греческий язык, но потом из окна домика моей бабушки, увидела, что Кортес все же решил попробовать плод померанца и потом вовсю плевался.

Я тогда накрыла лицо ладонью и мысленно выругалась. Наверное, мне следовало более четко объяснить, что это, проклятье, не апельсин и вместо слова «невкусный» использовать «несъедобный». Они у нас росли исключительно, как декоративные деревья и от них, максимум, использовалась сушенная кожура в кондитерских изделиях. Кажется, померанец еще брали в медицину, но в это я уже не была уверена. Для меня главным был запах этого дерева.

Тепло лучей жаркого солнца, цитрусовый аромат померанца и солоноватый запах моря. Волшебство в каждом вдохе и прожитой секунде.

Я так сильно задумалась, что не заметила того, как мы остановились.

— Приехали, — Кириан вышел из машины и открыл передо мной дверцу. Ко мне не прикасался, но подождал, пока я выйду из машины.

Я сразу оглянулась и увидела небольшой ресторанчик, находящийся на берегу Сароникоса. В нем веяло теплотой и уютом. Почему-то это место у меня никак не вязалось с Кирианом Агеластосом — перенасыщенным жизнью мажором.

— Ты часто тут бываешь? — спросила, когда мы подошли к столику. Он находился на улице в уединенной беседке.

— Не особо, — Кириан отодвинул для меня стул, но все так же не прикасался."

"Как раз подошла официантка и приняла заказ. Смотря на то, как она краснела, уточняя у Кириана, какой кофе он хотел, я невольно ощутила, как в груди что-то неприятно кольнуло и я даже обрадовалась тому, что вскоре девушка ушла.

— Расскажи мне, как ты жила то время, которое мы не виделись.

Как ты восстанавливалась после аварии? — спросил Кириан, вновь не отрывая от меня взгляда.

— Может, сначала ты расскажешь о себе? — я откинулась на спинку стула и положила одну руку на деревянный подлокотник. — Знаешь, я тут недавно узнала, что ты, оказывается, родился четырехмесячным. Сколько еще интересного ты скрываешь?

Я не знаю почему затронула эту тему. У меня было много другого, о чем следовало спросить у Кириана, но другие темы будто бы были под запретом. Словно я не желала знать ответы на те вопросы.