Её несносный студент

Я знаю чего хочу, и про возраст мне сейчас заливать не надо, я помню сколько мне лет, это вообще к делу не относится. А хочу я тебя, Ксюша, и выражаясь твоими же словами, нет, не на потрахаться, я просто тебя хочу, себе. И я понимаю, что тебе сейчас мои заверения до одного места, но услышать тебе их все равно придется, я упертый и могу быть очень настойчивым, поэтому давай ты выбросишь всю эту херню из своей головы, да? И прежде, чем ты начнешь парировать дочерью, я повторю, меня она не смущает. Нет, бесконечной любовью я к ней не воспылал, это было бы странно, но она мне нравится, и, думаю, со временем мы однозначно наладим контакт. От тебя требуется лишь время от времени травить тараканов в своей головке, остальное я решу.

— Егор…

— Лучше подумай хорошенько прежде, чем ляпнешь очередную хрень, я ведь и правда могу тебя отшлепать.

— Твои родители не будут рады, — выпаливаю наконец то, что меня действительно волнует.

— Моих родителей это не касается.

— Касается, пока ты от них зависишь.

— Боже дай мне сил, — стонет Волков и подцепив пальцами мой подбородок, поднимает голову, заставляя смотреть в глаза. ­— Ты серьезно думаешь, что я бы предлагал серьезные отношения женщине с ребенком, будучи на попечении родителей?

— Я, — не знаю, что ответить.

— Бля, Ксюш. Да не завишу я от них, деньги не беру, в доме не живу. Ладно, справедливости ради вынужден пока занимать часть жилплощади деда, но это вынужденная, временная мера.

Я слушаю его и вроде складно так говорит, но я все еще помню встречу с его отцом, помню, как не рад он был перспективе связи его сына с матерью одиночкой.

— Что-то ты взгрустнула, краса моя, — вроде улыбается, а взгляд серьезный, — или бедный работящий студент тебя не устраивает? Мажор с родительскими бабками лучше? — кажется, он и правда злится, и меня злит.

Вырываюсь, отталкиваю его. Да как он вообще смеет?

— Ты совсем дурак что ли? — шиплю, колотя его кулаками.

Обидно, просто до боли обидно, что у него вообще подобные мысли в голове возникли.

— Знаешь что, катись ты к черту! — восклицаю обиженно.

— Ну все-все, я дурак, Ксюш, глупость сморозил, иди сюда, — несмотря на мое сопротивление, он все же меня обнимает и прижимает к себе. — Ксюш, я ведь серьезно, давай попробуем, а?

— Ладно, — сама удивляюсь своей сговорчивости, но мне надоело, просто надоело ему сопротивляться. Я тоже хочу, его хочу и счастливой быть хочу. Даже, если не долго.

— Ксюшаааа…

— Только никто не должен знать.

— С чего вдруг?

— Егор.

— Ладно, я на все согласен. Как ты себя чувствуешь?

— На удивление неплохо, когда проснулась, думала умру.

— Это все, потому что я такой неотразимый.

— А еще скромный.

— Ой, скромность так вообще мое второе имя.

— Дурак ты, — улыбаюсь, вполне себе понимая, на что сейчас подписалась, и вспоминая слова Кати.