Эхо 13 Род Которого Нет. Том 1

Я знал, что придёт определённый миг, когда его нужно будет вынуть, — и сейчас он наступил. Странное чувство — вытащить из мёртвого клинок и ожидать, что тот, в ком он был, вернётся к жизни. В моём мире смерть — окончательна. Здесь же законы иные: магия, Эхо, сила, способная перешагнуть через смерть. Остаётся только подстроиться.

Когда я закончил, пришло странное осознание.

Первое — ритуал завершён, и я сделал всё правильно. Я не мог объяснить, откуда это понимание: не было опыта, знаний или подсказок, но уверенность была абсолютной, будто кто‑то вложил её в меня."

"Второе — всё это время я действовал на автомате.

Переплетал линии, замыкал узлы, вплетал недостающее в чужую структуру так, словно делал это сотни раз. Я не мог объяснить логику этих движений, но в момент их совершения они казались естественными и неизбежными.

Третье — мной руководил я, но не я. Не барон, не случайное вдохновение, а само Эхо. Эта мысль не давала покоя. Оно будто направляло и вело, подсказывало, где провести черту, а где усилить узел. Всё это вновь наводило на мысль, что Эхо живое и обладает собственным разумом. Но утверждать этого я не мог: слишком многое в нём оставалось непонятным.

Я вытащил кинжал, точно зная, что это тот самый момент. И сразу заметил, как тело Сергея начинает восстанавливаться, хотя сил я потратил немного. Да, запас Эхо просел — как мана в играх из моего прошлого мира, — но не критично. Я видел: ритуал сработал, и самое странное — я начал чувствовать Сергея внутри себя. Заглянув в своё Эхо, мог разглядеть, насколько изуродовано его тело — на восемьдесят два процента. Яков постарался. Но главное, что теперь его восстановление шло через Эхо самой комнаты.

И тут я осознал: кинжал, который дал Яков, непростой. Артефакт. Я начал всматриваться в его Эхо — и тут же почувствовал, как голову пронзила боль, словно кто‑то пытается разорвать её изнутри. Мир качнулся. Сознание стало ускользать. Последняя мысль, прежде чем темнота сомкнулась:

«Да ну, опять?..»

Глава 14

Я открыл глаза — и первым, что увидел, был тот самый чёртов светильник.

Только здесь он и есть. Я уже выучил каждый изгиб его оправы, все трещинки на стекле и рисунок из переплетённых узоров. Значит, я в своей комнате.

Тело было тяжёлым, но не пустым.

Где-то в глубине тянулся слабый, чужой пульс — ровный, но еле ощутимый. Сергей жив.

— Очнулись, господин, — Яков стоял у окна, как будто всё это время просто ждал, когда я подам голос.

— Объясни, — я сел, опираясь на локти. — Зачем нужно было так над ним издеваться, а потом убить, чтобы воскресить?

— Это не цирк, — спокойно сказал Яков. — На нём была ментальная печать церкви. И, к вашему сожалению, без клоунского костюма.

Я нахмурился. Ментальная печать… Значит, он был связан с кем-то напрямую.