Эхо первой любви

Она твердо знала теперь только одно – что скоро станет матерью, а все остальные обстоятельства будто смазались, перемешались и поблекли, так что нельзя было разобрать, что хорошо, что плохо и как жить дальше.

Даже Слава стал будто не важен. Она видела, что он не рад ребенку, и думала, что, наверное, он вообще не хотел заводить с ней детей, но теперь это ее почему-то не огорчало. Как и то, что он любит Елену Иваницкую настолько, что застрелил ее мужа.

Фрида больше не верила ему, и не потому, что появились какие-то убедительные доказательства его виновности, просто она почувствовала, что не имеет права тратить силы на доверие, когда все они должны быть обращены на ребенка.

Когда она вышла из ванной с готовым тестом, Слава крепко обнял ее и глухо сказал: «Я не прошу тебя мне верить, Фрида, но ты все-таки не теряй надежды». Наверное, ему хотелось ее утешить и приободрить, а Фрида вдруг поняла, что ее обнимает чужой мужчина, человек, на которого она больше не может опереться.

Она доверилась ему телом и душой и почему-то была убеждена, что он сделал то же самое, что они обрели друг друга и стали одним целым.

Но пока она пребывала в этих приятных иллюзиях, Слава встречался со своей настоящей возлюбленной и, видимо, так замечтался о ней, что в один прекрасный момент не уследил и сделал ребенка своей дурочке-невесте.

Можно всю жизнь обманываться в отношении своего мужчины, но не в отношении отца своего ребенка. Ради малыша надо понимать, от кого ты его рожаешь. Она подпала под обаяние Зиганшина и, ослепленная его участливостью, силой и добротой, не увидела других его черт.

Она вспомнила свою внутреннюю борьбу, когда узнала, что Слава убил их соседа, уголовника Реутова.

Тогда она не смогла переступить этот барьер и отказала Славе, хотя сердце ее разрывалось и кричало, что ничего страшного, насильник-рецидивист Реутов сам виноват, и вообще любовь побеждает все. Какое-то время ей удавалось задушить голос своего сердца, но потом она ослабла и поддалась. Зачем?

А теперь не разорвешь с ним, не бросишь в беде! Она обещалась ему и должна сдержать обещание, и то, что Слава обманул ее, ничего не меняет.

Она ничего не могла делать от растерянности, просто села на табуретку и положила руку себе на живот, пытаясь понять, что внутри нее уже несколько дней развивается новая жизнь, что она больше не сама по себе.

"

"Слава сказал, что ей надо поесть, предложил пожарить яичницу взамен остывшей каши, но Фрида покачала головой. Она смотрела на жениха и не понимала, что связывало ее с ним, как она могла считать родным это чужое лицо. Фрида будто видела Славу впервые в жизни и не могла пока осознать, что благодаря ему в ней завязалась новая жизнь и что у ее ребенка будут Славины черты.