Эхо первой любви

…Зиганшин почти не спал ночь, так, задремывал и сразу просыпался. Он боялся, что, привыкнув к одиночеству в постели, толкнет Фриду или навалится на нее.

Он лежал, слушал ее тихое легкое дыхание и грезил о счастье, которое теперь не состоится. Хотя почему не состоится? Сейчас они вместе, рядом, это счастье и есть, а что будет через минуту – да бог его знает!

В шесть утра он поднялся, стараясь не шуметь, принял душ и сварил себе кофе.

Интересно, что ему предстоит сегодня? Вроде бы все связанные с его персоной следственные действия Кныш произвел и дернет его, только если на очную ставку с охранником или с Леной, когда она прибудет на родину.

Зиганшин внимательно перебрал в памяти вчерашний допрос. Нет, кажется, он не сказал ничего лишнего и нигде не солгал. Может быть, попросить детектор лжи? Но для суда это не аргумент, так что не стоит и заморачиваться.

Послышались легкие шаги, и на пороге кухни появилась Фрида, растрепанная со сна и очень милая в просторной футболке Зиганшина. Мстислав потянулся к ней, но невеста смутилась и убежала в душ.

Мстислав улыбнулся и принялся варить овсянку, так что когда Фрида вышла из ванной, аккуратно причесанная и одетая в джинсы и кофточку, ее на столе ждала дымящаяся тарелка, а с подоконника доносился вой кофемашины, варившей ее любимый капучино.

Фрида села за стол, но есть не стала, сказав, что по утрам у нее совсем нет аппетита в последнее время. Зиганшин тоже опустил ложку и внимательно посмотрел на нее.

– Давно с тобой такое?

– Несколько дней всего. Наверное, от травмы какие-нибудь отдаленные последствия.

– Наверное, – Зиганшин встал и подал невесте готовую чашку кофе, – ну взбодрись тогда.

Фрида поднесла чашку к губам и тут же отставила ее.

Зиганшин нахмурился.

– Прости, – сказала она, вернувшись, – что-то подкатило, наверное, от нервов. Извини, если испортила тебе аппетит.

– Слушай, Фрида, а к тебе нездоровье когда приходило?

– В смысле?

– Недомогала, говорю, когда? Ну, цикл…

– Да когда… – Фрида то ли растерялась, то ли смутилась, – когда? Так с тех пор, как мы вместе, и ни разу…

Зиганшин только руками развел.

– Ты думаешь, что я беременна?

– Что тут думать? Мы с тобой легли пятнадцатого ноября, а сегодня, на минуточку, двадцать первое декабря! Думать не о чем уже.

Она пробормотала, что, может быть, просто задержка, связанная с травмой или с тем, что она стала жить половой жизнью, и организм перестраивается, но Зиганшин сказал, что она сама не верит в эту чушь.

– Но ты же был осторожен и говорил, чтобы я ни о чем не волновалась. Вот я и не волновалась.

– Вот и подумай, можно ли верить человеку, который обещал тебе безопасность и тут же опростоволосился.