Эхо первой любви

Ты поешь все-таки."

"Фрида покачала головой и встала. Зиганшин испугался, что она хочет уйти насовсем, но девушка всего лишь собралась в аптеку за тестом.

Дверь хлопнула, Мстислав сел на пуфик в коридоре и стал думать. Он не сомневался, что тест покажет положительный результат. Но если Фрида ждет ребенка, это все меняет, и политика покорности судьбе тут больше не годится.

Он не чувствовал умиления и радости от того, что скоро станет отцом, наоборот, все его существо противилось и отторгало эту неожиданную беременность Фриды. Не так оно виделось ему, совсем не так! Дети представлялись ему в ореоле какого-то сказочного счастья, зачатые в безмятежности и благополучии, а не теперь, когда жизнь его разрушена и будущее темно и страшно.

Малыш появится на свет, когда отец будет уже в колонии. Он не увидит своего ребенка новорожденным, не увидит, как тот делает первый шаг, и не услышит первого слова. Хорошо, если освободится к тому времени, как сын или дочь пойдут в первый класс, но это сомнительно. И вообще, горевать надо не о том, что его не будет рядом с ребенком, а о том, что Фрида останется с малышом одна.

Как она справится?

А что будет, когда она поймет, что носит под сердцем дитя убийцы? А ребенку каково будет узнать, что папаша чалится на нарах?

Может быть, лучше никакого отца, чем такой? Тысячи женщин рожают «для себя», чем Фрида хуже?

Убийство человека такого уровня, как Иваницкий, не остается без внимания. Наверняка сейчас сеть пестрит разными статейками на эту тему и вся страна знает, что преступление совершил оборотень в погонах подполковник Зиганшин.

А после суда будет вторая волна публикаций, в которой ему перемоют все косточки и перетрясут все его грязное белье. Куда бы Фрида ни пошла, где бы ни показала свидетельство о рождении малыша, на нее будут смотреть высокомерно и спрашивать: «Это тот самый Зиганшин? Как же, милочка, вас так угораздило?»

Вчера вечером он понял, что Фрида может быть сильной, но все же грубость и несокрушимость под ударами судьбы – это не ее.

Она выстоит и ребенка поднимет, сомнений в этом нет, только создана она совсем для другого.

Господи, что же делать? Дать Леше взятку? Вряд ли сработает. Приятель, конечно, небезгрешен, но в этот раз и доказуха крепкая, и люди серьезные заинтересованы. Столько денег у Зиганшина нет.

Остается офицерский выход. Быстренько жениться на Фриде и пустить себе пулю в лоб. Мертвых у нас, слава богу, не судят, так что формально он останется честным человеком, на ребенке не будет позорного пятна, а Фрида еще пенсию получит.

Узнав о беременности, Фрида совсем растерялась.