Эхо первой любви

А что теперь делать? Возвращаться к человеку, который даже не просил ее остаться? Каждую секунду убеждать себя в искренности его слов и ласк? Самой притворяться верной и преданной женщиной и говорить слова любви, когда внутри все кипит от гнева?

Что делать с ее долгом, со всем этим «в горе и в радости», если, целуя жениха, она вынуждена была до боли сжать кулаки, чтобы ногти вонзились в ладони, иначе боялась, что ударит его? Слава умный и чуткий человек, он быстро поймет ее притворство, и вряд ли это понравится ему.

Расплатившись, Фрида еще немножко посидела за столом, а потом отправилась гулять по торговому центру.

Она зашла в магазинчик для беременных, посмотрела платья и сарафаны свободного кроя, брюки на широкой резинке, но покупки решила отложить до тех пор, пока такая одежда действительно потребуется ей. Если покупать приданое ребенку заранее – плохая примета, то, наверное, приобретать балахоны, когда живот еще совсем плоский, тоже не стоит. В таком ответственном деле, как беременность, нельзя пренебрегать никакими мелочами. Фрида стала вспоминать другие важные поверья: нельзя стричься, тянуться вверх, смотреть на уродства, шить, сидеть на пороге и переступать через картофелину.

Из суеверия Фрида не стала заходить в «Детский мир», но с интересом посмотрела на коляски, выставленные в его витрине.

Вдруг стало уютно и спокойно от того, что внутри нее совершается таинство новой жизни, и она почувствовала благодарность Славе за то, что подарил ей эту жизнь. Он сделал свое дело, а теперь наступила ее очередь – сохранить и выносить ребенка, вот и все.

Она еще немного походила по торговому центру, купила шампунь «два по цене одного» и поехала домой.

"

"Как и думал Лев Абрамович, визит к следователю ничего не дал. Алексей Кныш оказался приветливым парнем приблизительно Славиных лет, он вежливо принял нежданного посетителя, посочувствовал, обещал во всем разобраться, но не выдал ни капли полезной информации. Дворкин не стал настаивать, понимая, что раздражение против назойливого визитера Кныш подсознательно спроецирует на Зиганшина, а это ни к чему.

Выйдя от следователя, Лев Абрамович подумал, что надо нанять адвоката, но в этой области познания его до сегодняшнего дня оставались крайне скромными.

Идти наобум по объявлению, так можно попасть к замечательному специалисту, а можно нарваться на полного идиота и сделать Славе только хуже, тем более что он пока не хотел брать адвоката, мол, его познаний в юриспруденции хватает, чтоб защищаться самому.

Лев Абрамович вспомнил поговорку: «Кто сам себе адвокат, у того в клиентах дурак» – и вздохнул. По мере того как Дворкин успокаивался, его начала мучить совесть за то, что выписал Славе такой нагоняй.