Эхо первой любви

Внучка опустилась на краешек кровати, а Дворкин остановился возле окна. Дорого он бы дал за возможность промолчать, но нельзя, если он хочет и дальше считать себя порядочным человеком.

– Ты, наверное, считаешь своего жениха маньяком-рецидивистом?

– Я не знаю… – вздохнула Фрида. – Если смотреть в лицо фактам, вроде бы так оно и получается.

– Так, да не так! Фрида, я должен тебе признаться, что Реутова убил я, а не Слава! – выпалил Дворкин, как в воду прыгнул.

Внучка посмотрела на него внимательно, но спокойно:

– Ты, дедушка, сейчас мне специально это говоришь?

– Да бог с тобой!

Фрида покачала головой и нахмурилась:

– Но ты понимаешь, что это невозможно?

Дед осторожно присел рядом и взял ее за руку:

– Послушай, Фрида! Ты узнала меня уже пожилым человеком, и понятно, что в твоих глазах я такой благостный старичок, но я был им не всегда.

Я был мужик, да, собственно, и сейчас мужик, только очень старый, и мой долг – защищать тебя.

– Дедушка, но как же так? Я знаю, Слава твой близкий друг, но не надо его выгораживать. Если я его приму, то и так приму."

"– Да ты с ума, что ли, сошла? Ты мне в миллион раз дороже этого придурка! Но ты вроде любишь его, поэтому мне ничего не остается, как признаться.

Фрида, девочка моя, Реутов вломился к нам в дом, и что мне оставалось? Если бы я его сразу не нейтрализовал, он одолел бы меня, и я бы умер в ужасе, потому что знал бы, что он сделает с тобой через минуту. Поверь, у меня не было выбора, но если ты считаешь, что я заслуживаю наказания, что ж…

– Господи, дедушка! Как бы это выглядело, если бы я простила чужого человека и стала бы судить родного деда? – Фрида сжала его руку.

– Что ж, мою персону мы еще успеем обсудить, а пока я предлагаю тебе подумать вот о чем: Слава оговорил себя ради твоего спокойствия, причем я его об этом не просил. Он сам сообразил, что у тебя никого нет, кроме меня, и, считая тебя девочкой-ромашкой, решил, что дед-убийца станет для тебя слишком сильным ударом. Твой душевный покой он поставил выше твоей взаимности, потому что уже тогда было видно, как ты нравишься ему! Заметь, он не мог быть уверен, что ты не помчишься в полицию с доносом или не сделаешь еще какой-нибудь глупости в этом духе, но он рискнул с одной только целью – чтобы ты не огорчалась.

– Я и не огорчаюсь, – сказала Фрида сухо. – Славу я, честно говоря, долго не могла простить, потому что он физически сильный человек, а ты, дедушка, извини, конечно… У тебя действительно не было другого выхода. Я могу только благодарить тебя, что спас мне жизнь, вот и все.

Лев Абрамович рассказал, что хотел вызвать полицию, но встретил Славу, тогда еще просто соседа, и тот сказал, что делать этого не нужно, и помог скрыть преступление.