Эхо первой любви

– И вы согласились? Почему?

– Насколько я понял, у Елены Николаевны очень узкий круг общения, и ей просто нужен кто-то надежный, кому она могла бы довериться.

Иваницкий пожал плечами и встал, оказавшись совсем невысокого роста. Он подошел к Зиганшину вплотную, быстро взглянул ему в глаза, как ужалил, сразу отступил и направился в тот конец холла, к которому Зиганшин сидел спиной. Мстислав Юрьевич из принципа не стал оборачиваться, молча сидел, ждал, пока Иваницкий нагуляется и вернется. Объяснение его появления в доме Иваницкого вышло почти честным и оттого выглядело не так уж и глупо.

– Послушайте… эээ…

– Мстислав, – подсказал Зиганшин, хотя подозревал, что Иваницкий помнит его имя.

– Мстислав, хорошо. Надеюсь, вы от меня откровенности не ждете.

– Ни в коем случае, – быстро перебил Зиганшин.

– Хорошо. Со своей стороны обещаю не интересоваться, какого рода отношения связывают вас с моей женой. Человек более щепетильный сразу указал бы вам на дверь, а я ничего, послушаю.

Зиганшин пожал плечами:

– Зачем оскорблять? Отказали бы во встрече, да и все.

– Хотел, – усмехнулся Иваницкий, – но в определенный момент мне стало просто интересно, зачем вы так настойчиво добиваетесь встречи.

– Я?

– Ну а кто? Давайте мы с вами сэкономим себе время, и вы сразу скажете, чего хотите.

– Да собственно… – начал Мстислав Юрьевич и замолчал, с ужасом сообразив, что сказать ему нечего.

– Вы на вид благоразумный взрослый человек, целый подполковник, и я никак не могу понять, зачем вы непременно хотели меня видеть, – сказал Иваницкий скорее задумчиво, чем гневно, – хорошо, вы до сих пор влюблены в мою жену, хоть она и бросила в свое время вас ради меня, и, узнав о нашем предстоящем разводе, решили, что можете теперь ее вернуть.

Допустим, так. Но я-то вам зачем сдался? Неужели нет терпения подождать, пока мы разведемся? А если вы просто бескорыстный рыцарь, так все равно должны понимать, что нормальные люди привлекают третьих лиц только после того, как брак полностью распался, а до этого времени решают свои вопросы между собой.

Зиганшин почувствовал себя так, будто только очнулся от дурного сна, притом не в собственной кровати, а в каком-то неизвестном месте. Единственная связная мысль в голове была такая: «Как я мог быть настолько идиотом, что подпал под очарование Клавдии и решил, что встретиться с Иваницким будет умно и полезно?»

– Я просто хотел помочь Елене, вот и все, – буркнул он, со стыдом понимая, как жалко и глупо это звучит.

– Могу предположить, что вы приехали наговорить гадостей о моей жене и тем подтолкнуть меня к разводу, – продолжал Владимир, – только я привык полагаться на собственное мнение, и, поверьте, за семнадцать лет совместной жизни оно у меня о Елене составилось полностью.