Эксперимент (СИ)

За почти обнаженное тело я, на удивление, не испытываю никакого смущения, а вот неудовлетворение от того, что он одет – да.

– Ну уж нет, тоже голым будешь, – перехватываю его руку, норовящую стянуть с меня трусы.

Архангельский не сопротивляется, едва заметно улыбается, давая мне себя раздеть. От волнения пальцы немного подрагивают. Особенно, когда я замечаю капли крови на некогда белоснежной рубашке. Наконец, стягиваю с него последнюю. Блин, хорошо же я его саданула.

– Извини, я, правда, не так хотела тебя покалечить.

– Не так? – не скрывая усмешки, выдает он. – Целуй давай.

– Ты с ума сошел?!

– Нет, – без тени шутки выдает он. – Ты мне пустила кровь, ты ее и уберешь. Целуй, – повторяет с нажимом.

Боже, я точно с ума сошла. Сижу на столе в одних трусах с разведенными ногами и тянусь целовать кровавые следы от шипов на шее. И не только…

Самое удивительное, что это ни капельки не противно. Более того, мне нравится. Когда провожу языком по коже его шеи, слизывая кровь, понимаю, что возбуждаюсь от этих странных действий. Но еще больше мне нравится то, как реагирует сам Архангельский. Как напрягаются его плечи и вздуваются вены на шее.

– Пиздец, не думал, что такая херня может так заводить, – усмехается, а затем закрывает мне рот поцелуем. Нежностью тут и не пахнет. Но, как оказалось, такую извращенку как я это очень даже заводит. Как и то, как он проходится губами по моей шее. Откидываю голову назад, опираясь руками на стол, наслаждаясь его жадными поцелуями. Ровно до того момента, пока он не прикусывает мне кожу. И это не случайность!

– Зачем ты… ну и свинья же ты!

– Один-один. Не только мне меченым ходить. И я уже тебе говорил – за языком своим следи.

– Облезешь. Ты про табу спрашивал, так вот сразу говорю – никакого минета.

На мой комментарий Архангельский открыто усмехается. Вот сейчас ему определенно весело. А мне он привычен именно такой. Такой он мне нравится.

– Я не шучу. Это мое условие.

– Рад, что ты стала сговорчивее и уже открыто согласилась на мое предложение. Но я против такого условия. Минет будет. И попомни мои слова – ты сама от него возбудишься. Равно как и сейчас тебя возбуждает происходящее, но ты, малолетняя трусиха, не можешь в этом признаться.

– Я просто смирилась с неизбежным.

– Да, да, это именно так и зовется, – не скрывая усмешки в голосе, выдает Слава. Надавливает мне на плечи, заставляя опрокинуться спиной на стол. А затем разводит мои ноги и проводит пальцем по белью. Блинский блин! Дежавю! Чувство долбанного стыда за то, что там я ни фига не сухая.

Но это ерунда, по сравнению с тем, какая у него самодовольная улыбка? За нее мне хочется его убить. Хотя, конечно, она чертовски обаятельная.