F20. Балансировать на грани

 – Мало того, что поломал жизнь моей дочери, так вздумал окончательно прикончить её, как и предыдущую свою жену, толкнув под машину? – шипит она.

– Мне и без вас тошно, поверьте.

– Замолкни! Не желаю тебя слышать! Клянусь своим здоровьем, я засажу тебя за решётку, докажу, что именно ты спровоцировал аварию. Имей в виду, её состояние на твоей совести! Если Аля… – Она всхлипывает. – Ты один будешь виноват в её смерти!

«Ты один виноват в её смерти!» Брошенные с ненавистью и отчаянием слова действуют как катализатор, последний кусочек головоломки встаёт на место. Круг замкнулся, крыша съехала. Вот оно. Светлана Афанасьевна рыдает, обвиняя меня, потому что… Потому что Али больше нет.

Не видя и не слыша ничего вокруг, я делаю шаг назад, понимая, что совершил. Становится ясно и до тошноты понятно, что минуту назад я убил свою Алю. Смотрю на свои руки. Убил её. Меня трясёт, слёзы брызгают из глаз.

Тот самый вечер, последний вечер жизни Алины, возникает в памяти настолько чётко, словно это случилось вчера. Я вернулся с работы, после смены устал как собака. Отпустил сиделку, вымыл руки и, заставив себя принять дружелюбный вид, прогнал отчаяние, которое всегда сжимало в тиски при мыслях о своей навсегда парализованной жене. С улыбкой зашёл к ней в комнату. Тут никогда ничего не менялось. Идеальный порядок, ведь некому разбрасывать вещи, лишь изредка возникал слой пыли, с которым ловко справлялась сиделка. Запах лекарств с нотками пота и прочих человеческих запахов ударил в нос. Тот самый запах больницы, который преследовал меня и на работе, и дома. Всегда."

"«Привет, милая», – поздоровался я, целуя её в лоб. Алина смотрела тяжёлым, наполненным страданиями взглядом. «Освободи меня. Сделай это», – прошептали её губы.

«Сделай это» – единственное, что я слышал от жены за последние месяцы. Значительная часть её мозга погибла вместе со способностью двигаться. Алина плохо соображала, постоянно чувствовала боль, поэтому жила на наркотиках. Мучительно медленно, день за днём она умирала, и не было ни единой надежды обратить процесс вспять. Как обычно, я отрицательно покачал головой и предложил вместе посмотреть фильм, который взял в прокате. Показал ей диск.

«Сделай это».

«Ты же знаешь, как это сделать. Ты всё знаешь. Ты лучший».

«Всегда был лучшим».

«Я ненавижу эту жизнь. Я устала. Я сделала выбор».

«Ты же говорил с моей мамой! Она понимает. Она не станет винить. Никто не станет. Сделай это сейчас».

Я ушёл в другую комнату под предлогом сварить кофе, но на самом деле, чтобы не слышать. А она кричала мне в след. Кричала сорванным голосом: «Сделай это, грёбаный ублюдок! Хоть раз в жизни, покажи, что я тебе не безразлична. Я всегда думала только о тебе, я любила тебя, не задумываясь, отдала бы жизнь за тебя.