F20. Балансировать на грани

Им не нравится, что я шизофреник. Но, несмотря на это, ведут они себя тактично. За весь день не произнесено ни одного лишнего вопроса или случайной фразы, которая могла бы меня обидеть. Кажется, они смущаются даже больше меня.

– Душевноутончённый, – в одну из повисших за столом пауз помогаю я подобрать определение моего недуга. Они смотрят в нерешительности. – Человек, обладающий особой чувствительностью, – киваю я, продолжая есть. Кстати, ужин оказался вкусным, не помню, когда в последний раз я ел так много.

Показываю Але знак, что хватит обо мне, после чего она переводит тему в менее опасное русло.

Теперь ко мне обращаются редко, и это очень устраивает, даже более чем. Я в основном молчу, слушая, как Светлана Афанасьевна с Алей взахлёб обсуждают людей, которых я не знаю, а Константин Петрович изредка вставляет пару слов.

– Пойду отдыхать, – говорю Але после небольшой прогулки по городу в компании её родителей.

– Тогда пойдём все вместе домой, – предлагает. – Не хочу, чтобы ты разгуливал по незнакомым улицам в одиночестве. Как тебе моя малая родина, кстати? – смеётся она.

Мы движемся в сторону дома, родители чуть отстали, идут позади, разговаривают с какой-то женщиной, кажется их родственницей.

– Очень уютно, – отвечаю."

"На самом деле я плохо запомнил достопримечательности. Вообще особо не смотрел по сторонам, изредка кивая на истории о казусах из детства Али, которые случались то тут, то там. Она про каждый метр пути могла рассказать что-то забавное.

Жаль, что я практически не слушал. Чувствовал лишь тяжесть в голове, безумно хотелось спать. Всё-таки я продолжаю принимать лекарства, от которых недавно стало дурно.

Ничего лучше, продающееся без рецепта, найти не удалось, а без них я стал совсем плохо спать, что приводит к рассеянности, ошибкам на работе.

Аля провожает меня в комнату на втором этаже, помогает постелить кровать, после чего спускается к родителям, пожелав мне сладких снов и обещая скоро вернуться.

Весь день рулила она, но устал именно я. Что ж, спать так спать. Раздеваюсь, выключаю свет, отмечая Алины детские фотографии на комоде. Мне хочется их рассмотреть внимательнее, но я вынужден отложить это занятие на завтрашний день.

Я присаживаюсь на постель. Впервые за день я могу позволить себе расслабиться, и меня тут же, как по команде, начинает трясти. Причём не так, как от холода например, а крупной прерывистой дрожью. Нервно вздрагиваю, потом на четверть минуты становится легче. И снова. И снова.

Достаю успокоительные. Делаю это неудачно – именно в тот момент, когда трясёт. Таблетка падает. Я наклоняюсь, ползаю по полу, некоторое время пытаюсь её найти – не получается. Достаю другую. Ложусь на кровать – мир переворачивается.