F20. Балансировать на грани

Кажется, что я лежу на кровати, прибитой к потолку, и вот-вот упаду на пол. Ну, с потолка упаду. Двумя руками держусь за спинку кровати несколько минут, потом понимаю, что я не сумасшедший и не могу лежать на потолке. Просто мне снова стало дурно. Сажусь и подпираю кулаками виски. Сдавливаю череп. Картинка перед глазами мерцает, поэтому я опускаю веки, закручиваюсь в пьяной карусели.

Надеюсь, сейчас никто не зайдёт в комнату и не увидит меня в таком состоянии.

Я стараюсь быть сильным ради Али. Для Али. Я обязан и хочу поддерживать её.

Понимаю, что стал нервничать в последнее время, слишком много стараться. Я пытаюсь форсировать возвращение в реальный мир, всё происходит слишком быстро, но иначе не получается. Она испытывает неловкость, если я говорю с Эм или Эмилем, даже по-испански… особенно, если по-испански. Люди оборачиваются, ей становится стыдно. И мне становится стыдно. Поэтому больше этих двоих в наших жизнях никогда не будет. Сейчас я даже считаю, что зря их придумал.

Переживаю за Алю, поэтому плохо сплю. Не отдохнувший как следует мозг соображает медленнее, чем обычно, а в моём положении это недопустимо.

В таком состоянии у меня не получается заботиться об Але так, как необходимо. Если я уделяю ей меньше времени – ей становится хуже, это видно сразу. Она нервничает, у неё идёт кровь, что с каждым днём пугает меня всё больше. Если Але хуже – я ещё больше переживаю, поэтому совсем не могу спать, забываю ещё больше информации, ошибаюсь на работе, отчего Аля переживает за меня, ей становится хуже…

Тру глаза.

Бесы в моей голове, как выбраться из этого грёбаного замкнутого круга? Я не планировал влюбляться, не хотел так быстро менять себя.

Не планировал больше в жизни за кого-то переживать.

Спать Аля приходит поздно вечером – всё это время она разговаривала с родителями и их друзьями. Кажется, она расстроена. Отворачивается от меня.

Я чувствую, как мне становится хуже.

Следующим днём мы идём к кому-то в гости. Я в основном молчу, как обычно не привлекаю к себе внимания. Аля выглядит разбитой, словно она, как и я, не спала сегодня.

Понимаю, что хочу уехать домой, мне здесь плохо. И ей здесь плохо, что намного важнее.

Мы идём по главной улице поселка, мимо рынка. Вокруг десятки натянуто-улыбающихся людей, сжимающих в руках пакеты с покупками. Их лица напоминают клоунские физиономии – не покидает чувство, что вокруг меня разыгрывается неудачная театральная постановка, что у всех этих людей большие проблемы, но, несмотря на это, они улыбаются, надеясь получить неплохой гонорар.