F20. Балансировать на грани
При первой встрече, вместо того чтобы поздороваться, он показал ей справку. Пожизненное клеймо: изгой, опасный человек, сумасшедший. Да Аля и так знала, кто перед ней, – слухи шли впереди некогда блестящего психиатра Олега, ныне пациента своих же бывших коллег, аутсайдера, отвергнутого обществом и родными. Олег необычен, притягателен, иногда вызывающе прямолинеен. Какой секрет таит его прошлое? Какие цели он преследует? Искусно притворяется или действительно погряз в безумии?Але предстоит разобраться, каково это – находиться одной ногой в мире, созданном разумом, балансировать на грани между вымыслом и реальностью, изо всех сил стараясь удержаться. Удастся ли героям, объединившись, выстоять и заслужить прощение, право на счастье?Содержит нецензурную брань.
Укоризненно качаю головой. Делаю всё, чтобы Алине стало стыдно. Она достаёт косметичку и красит губы. Чёртова идиотка, она думает о макияже, пока я от бешенства рву на себе волосы!
Я резко поворачиваюсь спиной к ней и ухожу, сжимая кулаки от злости, но вдруг слышу позади себя визг трения шин об асфальт, крики. И её крик. Оборачиваюсь и вижу Алину, но уже лежащую на асфальте. Она подумала, что я обиделся, она побежала меня догонять, надеясь, что успеет проскочить.
В момент я подбегаю к Але и дёргаю ее за руку.
– Ты совсем рехнулась? – кричу. – Ты понимаешь, мать твою, что делаешь?
Она пробует отойти, но я не пускаю.
– Олег, мне больно, на нас смотрят. – Аля пытается меня успокоить, поглядывая по сторонам, но я не обращаю внимания.
Я вижу перед собой аварию. Лужу крови, бледное изломанное тело.
– Если у тебя не хватает мозгов запомнить, на какой сигнал светофора следует переходить дорогу, то будешь всегда ходить со мной за руку! – снова кричу я. – Ты себе представляешь силу удара даже на сорока километрах в час? Когда ты начнёшь думать головой? – кричу уже истошно.
– Олег, милый, всё в порядке, – говорит Аля быстро, ласково.
– Олег, прости меня, пожалуйста, – заглядывает она в глаза. – Я не подумала.
– Ты не подумала! – ору я на всю улицу. – Как мне заставить тебя думать о таких вещах?!
– Я теперь всегда буду думать, клянусь тебе. Олег, родной, честное слово. Больше такого не повторится. Я всегда буду переходить только на зелёный и смотреть по сторонам.
Она меня обнимает, прижимается.
– У вас всё в порядке? – Рядом с нами замерли её родители.
– Да, – говорит Аля.
Я прячу лицо в её волосах, радуясь, что она живая и здоровая.
До родственников Али мы идём быстрым шагом, я держу её за руку, она меня гладит по плечу, иногда шепчет что-то нежное. Хочу принять успокоительные, но понимаю, что это будет уже четвёртая таблетка за день (при норме две за сутки), а ещё даже не обед.
А потом я понимаю, что устроил сцену посреди улицы, на глазах у её родителей.
Сижу за столом, молчу, ни с кем не разговариваю. Смотрю на синяки на запястье Али от моего захвата. Перевожу взгляд на часы, мечтая скорее оказаться дома.
В психбольнице, во время тестов, всегда спрашивают, какой сегодня день недели, какое число. Какая по счёту моя кровать от двери, если считать слева направо. А если справа налево? Что я ел на завтрак. Если отвечаешь на все вопросы, могут попросить рассказать теорему Пифагора, законы Ньютона.
















