Фарамунд

Великан ростом вдвое выше любого из них, даже над всадником возвышался бы головой и даже плечами! К тому же шире втрое, а на покрывало на его плечах ушли шкуры с десятка матерых лосей.

Великан держал на плече ствол дерева корнями вперед, ветви волочились, сдирая покров мха. Топь достигала ему только до колен. Завидев людей, он медленно повернул к ним массивную голову. На Фарамунда взглянуло страшное заросшее серой шерстью лицо. Глаза прятались под выступающими уступами надбровий, уши оттопыривались острые, как у волка, но серые неопрятные волосы падали на плечи чисто по-человечески, а грязная спутанная борода достигала груди.

Унгардлик, от которого великан, оказался совсем близко, не выдержал, вскрикнул тонко, Фарамунд увидел, как в руке молодого воина блеснула искорка на тонком жале дротика...

Великан так же замедленно взглянул на бок, куда ударил дротик. Пробив шкуру лося, он вроде бы воткнулся, как в дерево, но при движении великана его сдвинуло, он бессильно повис на шкуре. Похоже, великан даже не понял, что его царапнуло.

— Великан! — заорал вдруг Вехульд. — Великан!!!

Громыхало заворчал, конь под ним захрапел, попятился.

Громыхало торопливо слез, его ноги тоже погрузились до колен, прорвав зеленую поверхность мха. Всадники торопливо соскакивали на землю, нестройной толпой ринулись на великана.

В воздух взвились дротики. Великан уронил дерево, послышался глухой чавкающий удар. Зелень расплескалась широкими волнами, людей забрызгало, на каждом повисли клочья тины, мха, болотных растений.

Фарамунд ощутил, что тоже кричит, бежит по болоту, в руке меч, горячая кровь вздувает мускулы. Великан отбивался голыми руками. Фарамунд видел, как ладонь его, огромная, как дверь, смела Унгардлика, тот взлетел в воздух, а в этот момент Громыхало со всего размаха ударил своим ужасающим молотом великана по колену.

Вехульд подскочил сзади и рубанул наискось по вздутым подколенным жилам другой ноги. Болото вздрогнуло от страшного нечеловеческого рева. Великан зашатался, люди разбежались, как вспугнутые мыши.

Огромное тело рухнуло. Фарамунда едва не сбила волна тухлой воды и грязи. Он пробился к великану, тот пытался подняться. Его меч ударил великана по шее, по руке. Фарамунд услышал свой крик, а руки безостановочно рубили, от ударов меча оставались страшные раны.

Он прыгнул на тушу великана, ощутил, как под ногами бьется огромное чудовищное сердце, нанес тяжелый удар по голове.

Руки едва не вывернуло в плечах. Отдача была такой, будто он ударил по каменному валуну. Меч устоял, не переломился как сухая хворостина, и Фарамунд в боевой ярости рубил толстую шею, а рядом уже появились другие, сверкало оружие, только к нему не прилипла грязь, тело рубили, кромсали, во все стороны брызгали потоки горячей крови.