Фэнтези 2005

А пока предлагаем вашему вниманию фрагмент будущего цикла.

Искренне Ваши

Марина и Сергей Дяченко, Дмитрий Громов и Олег Ладыженский (Г. Л. Олди) и Андрей Валентинов.

ЧЕРТОВА ЭКЗИСТЕНЦИЯ

Жизнь чертячья — она известно какая. Отовсюду беды жди: то крестом припечатают, то молодица справная ухватом достанет. Но такая напасть — не напасть еще. Это в старину хуже справной молодицы для племени чертячьего беды не было. А как перемены пошли, как начало все меняться… И не думайте, что если у людей в жизни перемена, так у чертей все по-старому, как при царе Паньке или при самой царице Катерине. Где там! Издавна заведено: когда у нас, потомков Адамовых, жизнь иной становится, то у чертей, считай, вдвое. Правда, что причиной чему бывает — не скажу. Видать, по всякому случается: когда черти набедокурят, когда и люди свое учудят. А потом — кому жаловаться? Вот и вертятся и те и другие, словно грешники на сковороде.

Как-то перед самым Рождеством выгнали Черта из пекла. Не впервой выгнали, случалась и прежде такая беда, да уж больно времена стояли суровые. И Черт оплошал — так уж провинился, что у самого Люципера в его пекельной конторе зубы заныли. Грянул он, всем чертям начальник, кулачищем волосатым по столу, взревел трубой медной, грешников распугивая: «Ах он, Черт, такой-разэтакий! А гнать его взашей! Да не просто гнать!..»

Вот и выгнали. И не просто выгнали.

Сошел Черт с автобуса на нашей районной автостанции, воротник пальтишка своего поправил, от ветра ледяного спасаясь, оглянулся да и понял: плохо!"

"А надо сказать, что пострадал Черт аккурат из-за Жан-Поля Сартра, философа французского — того, что экзистенцию выдумал. Выпала Черту служба в самом городе Париже. Не из самых худших служба. Это лишь показаться может, что нашему православному черту в заморской земле делать нечего. Совсем даже не так, напротив. Тогда в Париже православных собралось, что душ грешных в Пекле. Известное дело: паны да подпанки от беды подальше из России подались, а с ним и просто люд случайный толпой немалой. И все злые, все голодные, все друг к другу хуже, чем черт к черту. Собирай души грешные, не наклоняйся даже! Так что Черт наш сыром полтавским в масле катался, на серебре ел да премии каждый квартал из Пекла получал. А вот взяли — и выгнали!

Сартра этого Черт на Монпарнасе встретил, в шинке тамошнем, что у них, французов, «кафе» именуется. Сели за стол, абсента зеленого выпили, словцом перекинулись, снова выпили — уже до изумления. Вот и понравились один другому, общаться принялись. В том тоже беды не было бы, потому как по Сартру давно свои, французские, черти плакали, но только охмурил философ иноземный нашего Черта.

— Растолкуй мне, пане Сартр, что есть твоя экзистенция? — спросит бывало у него Черт.