Флэшбэк

Или они просто знают, что ты им не интересен. Или, может быть, они зарегистрировались, но пока не ищут отношений. На самом деле есть много причин, по которым кто-то может пропустить. Вот почему регистрация не такая уж большая проблема, как ты думаешь, но не волнуйся, я не пытаюсь снова завести этот разговор. Просто знай, обычно это больше похоже на половину того, чем является.

— Хм, — пробормотала Софи. — Думаю, в этом есть смысл.

Но у нее было предчувствие, что для Фитца все будет по-другому.

Он был Васкером.

Это было похоже… быть обрученной с принцем.

Очень, очень милым принцем.

Она была уверена, что все в его списке будут этим хвастаться.

И именно об этом она не позволяла себе думать, потому что была слишком занята, пытаясь решить, хочет ли она зарегистрироваться.

Если да… если отбросить все сомнения, каковы шансы, что она окажется в его списке?

Что скажет подборщик, соединим-ка мы нашего золотого мальчика со странной девочкой со странными карими глазами, которая выросла среди людей и никогда полностью не впишется в наш мир?

Ее взгляд вернулся к огромному семейному портрету Васкеров, написанному, должно быть, совсем недавно.

Их позы и драгоценности, они… выглядели как члены королевской семьи.

Самые красивые из всех красивых людей, с их идеальной осанкой, идеальными волосами и идеальной одеждой.

И она не подходила.

— Что случилось? — спросил Фитц, подходя ближе.

Она моргнула, чтобы остудить пылающие глаза.

— Просто пытаюсь понять, когда это было нарисовано.

— Через пару месяцев после того, как ты исцелила папу. Мама сказала, что мы должны почтить память о том, что мы все еще вместе. А потом мы узнали про Альвара.

 — Его руки сжались в кулаки. — Он выглядит самодовольным, не так ли? Бьюсь об заклад, это потому, что он прокрадывался в офис отца во время перерывов, чтобы все разнюхать.

Это определенно было возможно.

Софи попыталась сравнить невозмутимо нарисованное лицо Альвара с лицом в шрамах эмоционального парня, которого она видела утром.

Но ее взгляд то и дело возвращался к портрету Фитца, и чем дольше она смотрела на него, тем больше удивлялась, как могла позволить своему глупому увлечению продолжаться, не положив ему конец.

Как она могла обманывать себя, думая, что у нее есть шанс?

— Серьезно, что случилось? — спросил Фитц, становясь перед ней. — Ты выглядишь так, будто готова заплакать."

"Она покачала головой, зная, что если попытается заговорить, то заплачет… и это будет в тысячу раз хуже, чем в тот день, когда ее вырвало на него.

— Это Альвар? — спросил он. — Он что-то сказал?

Она снова покачала головой и глубоко вздохнула.

Его глаза расширились.

— Это твое эхо?

Она хотела, чтобы так было.