Гордый, жестокий... желанный

— Я бы не осмелилась, мистер Ди Люка, — ответила Пенни, удивляясь твердости своего голоса, в котором не было ни намека на внутреннюю борьбу.

Прямые черные брови поднялись, а темные, опасные глаза впились взглядом в нее. Он не поверил ей, и она вряд ли могла винить его. Она почувствовала себя очень глупо и поспешно встала.

— Я как раз думала, не спуститься ли мне к вам. Вы хотели поговорить со мной?

— Верно, — отрывисто бросил он. — Мы можем сделать это и здесь.

Не успела она и глазом моргнуть, как он уселся в кресло рядом с ней. Оба кресла в ее комнате были мягкие, сидеть в них было не слишком удобно, и Пенни еле сдержала улыбку, увидев выражение лица Санто.

— Как вы можете в нем сидеть? — спросил он, пытаясь устроиться поудобнее. — Немедленно прикажу их заменить.

Пенни подумала, что вся мебель в доме выбиралась исходя исключительно из эстетических соображений, а не требований удобства.

— Пойдемте поговорим внизу. Я не могу сидеть на этом."

"Он вышел из комнаты, и Пенни ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Она скользила взглядом по его телу, отмечая, как рубашка обтягивает его широкую мускулистую спину, а брюки — бедра и ягодицы, подчеркивая его атлетическое телосложение.

Не сошла ли она с ума, что так разглядывает своего нового работодателя? Не движется ли навстречу опасности? Не стоило ли уйти, пока все не зашло слишком далеко, или она найдет в себе силы скрыть свои чувства, настолько нехарактерные для нее? Ни разу за двадцать семь лет она не чувствовала ничего подобного к мужчине, которого едва знала, особенно к такому, который, если верить ее подруге, ест женщин на ужин и точно не оценит подобного отношения от няни своей дочери.

Он привел ее в маленькую комнату с очаровательными черными кожаными креслами и двустворчатыми, доходящими до пола окнами, выходящими во дворик, заставленный горшками с бегониями всех возможных оттенков абрикосового цвета и засаженный с одного края жимолостью, сладкий запах которой проникал в комнату. Это, должно быть, его личная гостиная. Садясь, Пенни вдохнула аромат.

— Какой чудесный запах.

— Я люблю это время суток, — согласился он. — Все так спокойно. Хотите выпить?

Как бы сильно Пенни ни хотелось выпить, она покачала головой: жизненно важно было сохранить здравый рассудок. Она и так уже захмелела от его вида.

— У вас прекрасная дочь, мистер Ди Люка.

Он кивнул и чуть улыбнулся:

— Спасибо. Вы ладите с ней?

Он вытянул свои длинные ноги, скрестил лодыжки и казался полностью расслабившимся.

— Мы сразу подружились, я понравилась ей, она — мне. Вам не о чем беспокоиться, я буду внимательно присматривать за ней.

— Рад слышать. Она для меня — все.