Горькая полынь моей памяти

Как же она гордилась собой в этот момент: если серебряная медаль в её руках заставила улыбнуться Дамира – она готова ещё раз пройти весь путь, начиная с олимпиады по ненавистной робототехнике в десятом классе, заканчивая головной болью от напряжения перед экзаменами, ломотой во всём теле, приступами апатии и слезливости. Знала бы – поднапряглась и получила золотую медаль. Лишь бы Дамир улыбнулся!

– Умница, – прошептал Дамир, обнимая сестру. Неожиданно для себя она расплакалась, мама заплакала тоже, быстро стирая слёзы уголком бумажного носового платка.

Эби лишь довольно кивнула головой и вздохнула.

Праздник проходил на пароходе, с весёлой развлекательной программой, шоколадным фонтаном и фотосессией. Потом поехали в ресторан, там были не только дети – считай, уже взрослые, самостоятельные люди, утром поставившие точку в своих отношениях со школьной скамьёй, – но и родители, педагоги, директор лицея. Под конец Карима снова разревелась как младшая школьница, почувствовав привычный скачок настроения, а следом нахлынувшую апатию.

Появился Равиль. Девушка подумала, что он приехал к папе – они работали без выходных, праздников, часто до ночи, – а он подошёл к вышедшей на крыльцо ресторана Кариме и преподнёс букет цветов.

Нежные лизиантусы, обёрнутые широкой лентой в цвет платья девушки. Невероятно красиво! Кажется, никто на свете не смог бы выбрать букет прекрасней.

Папа довольно рассмеялся, одобрительно похлопав Равиля по плечу, мама с восхищением посмотрела на букет, пряча хитрую улыбку, а Карима, кажется, стала похожа на нежный, трепещущий лизиантус с полупрозрачными лепестками, источающими тончайший, сладкий аромат.

– Погуляйте, – вдруг сказал папа, глядя на Равиля, подставляя локоть маме. – Сегодня твой день, – он тепло улыбнулся дочери, поцеловал в щёку, поправил прядь у лица. – Совсем взрослая стала, дочка.

Распахнутыми от удивления глазами Карима смотрела, как папа открыл дверь в служебный автомобиль, пропустил жену вперёд и нырнул следом. Как автомобиль остановился на повороте у набережной, напротив ярко освещённого магазина цветов и сувениров. Папа заскочил в стеклянные двери и вышел с букетом роз, маминых любимых – пепельных, – и сел обратно.

Сверкнули стоп сигналы дорогого автомобиля, и Карима осталась одна. С Равилем. Наедине. Уже не в первый раз. Иногда он подвозил её из школы, захватывал с дополнительных занятий, встречал после экзаменов. Водил в ресторан, кафе, а то и в Макдональдс, который обожали оба, но старались ограничивать себя – вредно.

Именно в этот миг пришло острое, пронзительное понимание – они остались наедине. Равиль Юнусов и Карима Файзулина.