Горькая полынь моей памяти

Он начал зарабатывать, оплачивать сессии и проваленные по вине алчных педагогов экзамены Натке, покупать еду, одежду, тогда ещё дешёвые драгоценности в глупой надежде, что она – его будущая жена.

Он любил её, любил до потери себя. Жгуче, ненасытно, одуряюще. Как было её не любить? Темпераментную, взрывную, ненасытную. Он подсел на крючок страсти и не собирался соскакивать. Кто откажется от такой женщины? От лавины неконтролируемого желания, выливающегося на парня с южной кровью нескончаемым, бурлящим потоком.

На все вопросы, претензии, ответ один – секс. Секс. Секс… В юности любовь не отделима от тела. Они, как сообщающиеся сосуды – единое целое.

Второй конфликт произошёл на втором курсе, тогда Равиль лишь подтвердил, что поступится любыми убеждениями ради Натки.

– Натка беременная, я женюсь, – коротко сказал парень на семейном обеде.

Мать ожидаемо схватилась за сердце, причитая, как юродивая на базарной площади, отец откинул в сторону стул, младшие брат и сестра застыли в немом ужасе.

– Она беременна, – забил он гвоздь в материнское сердце.

– От тебя ли? – завывала белугой мать. – Всех подбирает ведь, потаскуха.

– Не заговаривайся, – прикрикнул отец.

Он не питал добрых чувств к соседской девушке, однако верил сыну. Присутствие другого мужчины Равиль не потерпел бы даже в теории, даже намёка на постороннего человека в жизни его женщины проскочить не могло.

Натка всё решила по-своему. Шипя, как бешеная кошка, сказала, что сделала аборт, оглушив на несколько дней Равиля. Почти обездвижив.

Уже тогда всё было решено между ними... Или это случилось в тот первый, бестолково бездарный раз? Когда Натка стаскивала тёплые колготки, наплевав на условности, отправив к праотцам убеждения Равиля, если они у него и были, утонувшие под спудом нестерпимой похоти.

Тогда-то и случилась вторая женщина в жизни двадцатилетнего Равиля, связь, закончившаяся позорным походом в клинику и намертво вбитым в сознание словом «презерватив». Защита от заразы и разочарований. Теперь за предохранением от нежелаемой Наткой беременности следил он. Не хотел, чтобы она убивала его детей. Убивала то, что связывало парня с южной кровью и светловолосую, востроглазую, тоненькую девочку-былинку.

Окончательный разрыв после не одного года метаний, ссор, примирений, безумных ночей и жарких сцен случился после исчезновения Дамира…

Друг пропал, как сквозь землю провалился. Файзулин-старший поставил на уши, кажется, полицию всей страны. Задействованы были все возможные и невозможные ресурсы, отправлены запросы в каждый город в топографии огромного государства и соседних стран.