Горькая полынь моей памяти

Ещё помнилась первая реакция на Элеонору, от девушки сквозит пороком, несёт греховными мыслями и желаниями, она ходит с ментальной надписью на лбу «Трахни меня». Только однажды он попытался трахнуть без её на то согласия, и получил по яйцам так, что звёзды в глазах несколько часов мелькали. Такую не изнасилуешь.

Но всё, что получал в ответ на простой вопрос: «Кто он?», это: «Не хочу об этом говорить» и «Какая разница, каждый, кто не первый, тот второй. Слышал такое?».

Тогда, в те дни, Дамир дорого бы отдал, чтобы отмотать время вспять и стать первым у Эли. Мысль, которая зудела в нём, не давая покоя.

Сейчас, спустя шесть с лишним лет, он бы дорого отдал, чтобы не встречать её никогда в жизни. Не знать. Не быть первым, вторым, десятым. Никогда не быть с ней."

"Со ступеней Областной выпорхнула Натка, взмахнув рукой, значит, дежурила сегодня ночью. Дамир оглянулся, вряд ли она приветствовала его, так и есть, Тойота Равиля стояла через дорогу, на маленькой парковке у сквера. Выходной день, суббота, а он, ни свет ни заря, примчался за своей Иванушкиной. Не быть ей никогда Юнусовой, а ходит друг за ней, как приклеенный.

То-то Равиль вчера у них до двенадцати ночи сидел, смотрел с Каримой фильм, снова про вампира в пудре. Судя по тому, что сисек у главной героини не прибавилось – первую часть. Как у него терпения хватает сидеть, внимательно смотреть на экран и даже задавать уточняющие вопросы. Дамиру пришлось отбывать наказание рядом, он чуть не взвыл, единственная эпик-сцена с якобы убийством героини была похерена тонной соплей от парня в муке.

О том, что у фильма есть продолжение, Дамир предпочёл не услышать, свалить под предлогом головной и душевной боли.

Правда, периодически выходил на кухню – то попить, то поесть, то звёзды пересчитать, мимоходом заглядывая в «зал». Все оставались на своих местах. Карима лежала на полу, на животе, уставившись на экран с открытым ртом, Равиль сидел на диване, внимательно следя за событиями, напрочь игнорируя ноги девушки в шортах, впрочем, в последнее Дамир не верил. Несколько раз выходил отец, громко покашливая, потом мама выразительно гремела на кухне и даже эби назидательно несколько раз прошаркала вдоль коридора.

Позже они с Равилем пропустили по банке пива, отойдя подальше вглубь внутреннего двора, прячась как школьники.

В семье Файзулиных алкоголь не одобряли. Если отец промолчит, то эби точно оттаскает за уши, что одного, что другого, причитая на ходу: «Ах ты, собака немая! Удумал!»

– Чего, фильм понравился? – смеясь, спросил Дамир.

–  Да так, – уклончиво ответил Равиль, а потом засмеялся, прикрывая глаза ладонью. – Редкая поебень.

–  А зачем смотришь?

– А что, мне с твоей сестрой кинцо с Сашей Грей смотреть?

– Эй!

– Именно. А здесь всё чинно, пристойно.