Горькая полынь моей памяти

– Серафима, ты же не хочешь заболеть?! – строго спросила Эля, хотя на строгость уже не хватало никаких сил, а нужно ещё приготовить ужин и обед на завтра, и домашнее задание сделать. Детский садик, а уже домашнее задание!

– Не заболею, – со слезами прокричала Серафима, стаскивая тёплую толстовку. В итоге сошлись на фланелевой рубашечке. Господи, какой упрямицей иногда бывала дочка.

Вечер прошёл обыкновенно: приготовила еду, развесила бельё на промозглой веранде. Она снимала частный дом, вернее – половину дома. Старенький, деревянный, покосившийся, он не производил впечатление жилого, но внутри было уютно: две комнаты, кухня, прихожая-коридор, совмещённый санузел, главное – в доме, и даже стиральная машина.

Пристроена просторная веранда, не отапливаемая, и окна кое-где выбиты, зато удобно сушить бельё, а летом прятаться от душного, обжигающего солнца. В этом месяце хозяйка обещала застеклить дырки – будет совсем отлично.

Во дворе стояла беседка, такая же кособокая, как и дом, рядом примостилась собачья будка, а двор покрывал навес, пряча от дождя и снега, так что в дом грязь не неслась.

В общем, своим жилищем Эля была довольна, далековато от центра и моря, зато и от толп отдыхающих летом. Она всего-то половину летнего сезона провела на юге, а уже успела устать от галдящих, подвыпивших, обгоревших и заодно обнаглевших людей.

Потом ужинали, благо с аппетитом у Серафимы проблем не было, не капризничала. Потом писали прописи, вернее, дочка писала, а Эля следила, чтобы все палочки, чёрточки и крючочки были прописаны. После ванны Серафима попросила сказку, но уснула до того, как мама открыла книжку.

Эля перенесла дочку на детский диванчик – купила в прошлом месяце, хозяйский диван жёсткий, с торчащими пружинами, – а сама устроилась на этом самом диване, подложив под низ ватное одеяло и закутавшись в ещё одно – не так впиваются пружины.

Впрочем, она так уставала, что торчи там хоть кинжалы – не почувствовала бы…

Глава 21

Эля. Прошлое. Поволжье

В то время Эля думала, что сошла с ума, что происходящее ей снится, чудится. Ничем другим объяснить творившееся вокруг неё и с ней она не могла.

Дамир Файзулин ворвался в её жизнь настолько стремительно, что ни подумать, ни предугадать последующие события она не смогла, да и умела ли она тогда, в восемнадцать лет, думать? Он казался ей самым удивительным человеком, какого она встречала в своей коротенькой и не насыщенной событиями жизнью.

Какой опыт был у Элеоноры Александровой? Она родилась на Волге, первые два года жила в той самой Поповке, только ничего об этом не помнила. А потом мама увезла её на север, к себе на родину, в Архангельскую область, там девочка и выросла, на преданиях и сказках поморов.