Горькая полынь моей памяти

Не она, вечно голодная, кроме лета, когда можно натрескаться ягод или яблок, да и те лучше бы продать и отложить деньги на зиму. Нет, это не могла быть Эля, та девушка, что, уезжая из родной деревни, надеялась найти работу ночного продавца и совмещать с учёбой на медицинскую сестру.

Девушка в длинном, ослепительно красивом свадебном платье, стоящем какие-то безумные, по мнению Эли, деньги, в закреплённой фате на красиво уложенных волосах, с маникюром, самым настоящим, сделанным в салоне красоты, а не дома, под настольной лампой, с кулоном на золотой цепочке, настоящей, золотой, из самого что ни на есть золота – это и есть Эля Александрова, в самый ближайший час она станет Файзулиной.

Элеонора Файзулина! С ума сойти можно было от таких перемен!

Она и сошла, если поверила, что жизнь открыла новые горизонты. Открыла… только ворота в ад. И даже обошлось без надписи: «Оставь надежду всяк сюда входящий», да и не знала Эля таких слов, как и о «Божественной комедии» Данте Алигьери не слышала.

Ведь это так просто – верить, что всё в жизни сложится, что молодой муж, произнести-то страшно – «муж», на самом деле построит дом, чтобы Эля с малышом могли там жить, вместе с Дамиром, конечно.

А как иначе, ведь они семья, самая настоящая, крошечная, но семья. И что поцелуи, ласки, губы… обернутся самой большой ложью в её в жизни.

Да и бог с ней, с ложью. У Эли и Дамира разный бог, ложь у них тоже разная, и Элю есть в чём упрекнуть, если однажды ему и придёт в голову вспоминать события шестилетней давности. Но всё, что произошло потом, после того светлого дня, когда Дамир назвал её своей женой, весь тот путь, что она прошла, обдирая душу до крови, сдирая кожу с кулаков, в слепой ярости кусая костяшки пальцев, ненавидя себя, презирая всё вокруг – всего этого не хотелось знать, в подобное лучше не верить, и об этом не помнить.

Никогда. Никогда.

Глава 22"

"Карима. Прошлое. Накануне приезда Дамира. Поволжье

Приближался последний звонок, а за ним и выпускной после девятого класса. Из класса Каримы никто не уходил, кроме Лены. Ей разрешили, в качестве исключения, доучиться до конца года, сдать экзамены и перейти в другую школу или колледж. Всё равно выпускной родители решили провести с размахом. Дети, естественно, не возражали.

Кто откажется от праздника на теплоходе?

За будоражащими приготовлениями к празднику, за выбором платья, обуви, причёски и бесконечными обсуждениями с одноклассниками программы мероприятия, Карима подзабыла историю с Равилем Юнусовым. Тем более, он никак не напоминал о произошедшем, а Горшков и вовсе потерял всякий интерес к девушке, демонстративно обходя её стороной. Равиля, в свою очередь, избегала сама Карима. Избегала тщательно, всячески внушая себе, что вовсе и не думает о нём, совсем.