Горькая полынь моей памяти

Что ещё делать? Сорняки всегда найдутся, будет пропалывать все подряд грядки, а там и время обеда придёт, а лучше сразу ужина и сна. Закроется в своей комнате, скажет, что читает заданную на лето литературу, и никто её тревожить не станет.

Солнце стояло в зените, жарко стало невыносимо. Карима надела широкополую шляпу, а домашние брюки наоборот сняла, сменив их на коротенькие спортивные шорты и майку. Раскорячившись в неудобной позе, Карима выискивала сорняки и дёргала их по одному, с корнем, так же хотелось с корнем вырвать тревогу из своего сердца или хотя бы разобраться, откуда она.

Что тому причина? Мамино настроение, отсутствие отца или… всё-таки Юнусов Равиль? Уж себе-то можно признаться.

– Привет, – раздалось сверху. Лёгок на помине! Карима от неожиданности покачнулась, а потом и вовсе приземлилась коленками на грядку, еле успев выставить вперёд руки, но была перехвачена за талию сильной рукой Равиля и водружена в исходную позицию. – Осторожней, - со смехом проговорил мужчина, в глазах девушки Юнусов Равиль – не парень, а мужчина.

Она скосила глаза в его сторону, тут же вспыхнула, сообразив, что мало того, что вид у неё невзрачный, так ещё и откровенный. Шорты по длине ей стали малы ещё прошлым летом! Попа ещё помещалась, Карима в рост пошла, а вот по длине еле-еле ягодицы прикрывали. Это когда стоишь, а она нагнулась, раскорячилась над грядкой. И майка… Всевышний! Почему Равиль всегда застаёт её в каком-нибудь непристойном виде?!"

"Почему-то забылось, что ещё зимой она спокойно сидела при нём в зале, смотря фильм, и лопала чипсы, которые он же принёс.

И надета была на ней пижама, состоящая из шорт и футболки, конечно, пристойней, но пижама же! Правда, когда зашла мама и цыкнула на дочь, та мгновенно убежала, но стыда не испытывала, только страх, что мама отчитает. А сейчас…

– Привет, – пробормотала Карима, пытаясь сообразить, как правильней поступить.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Убежать переодеваться или сделать вид, что ничего особенного не происходит? Она, в конце концов, у себя дома грядки пропалывает.

Огород на задах дома находится, сюда посторонние не заходят, только свои. А из своих только родители, эби, да младшие. Им дела нет, в каких шортах Карима сорняки рвёт.

Равиль тем временем продолжал сидеть рядом, на корточках, и буравить девушку взглядом, не опускавшимся ниже лица.

– Тебе помочь? – вдруг спросил Равиль. Карима от неожиданности рот открыла. Помочь?

– Помоги, – почему-то ответила она, чуть не ударив себя по губам.