Горькая полынь моей памяти

– Что не так с этим парнем?

– Отец считает, что я слишком увлеклась работой, бизнесом, что Закари плохо на меня влиял, что из-за него я отказывалась выходить замуж, рожать детей… я часто говорила, что это рано, и что это глупости. Патриархат, глупые, старые устои, не стоящие внимания, доказывала, что тоже могу чего-то добиться в жизни.

– Он отказывался жениться на тебе?

– Нет! Мы вообще об этом не говорили. Мы просто… были вместе. Закари настаивал на моём дальнейшем обучении, говорил, что я талантливая, понимаешь? Нашёл курсы в Англии…

– То, что ты говоришь, не может вызвать гнев отца, - здравомыслящего отца.

Дамир, положа руку на сердце, не мог дать гарантии, как бы отреагировал Арслан Файзулин, откажись любая из его дочерей от привычной роли жены и матери в пользу сомнительного бизнеса.

– И ещё… там история была, с несовершеннолетней моделью, она обвинила Закари в домогательстве на вечеринке на его яхте. Случился огромный скандал, дело замяли только благодаря вмешательству его семьи, но всё неправда. Я была там, на яхте, и точно знаю, что он не домогался. Отец слышать ничего не хочет, он забрал меня и привёз домой.

Сказал, что это позор, что не позволит мне встречаться с таким низким человеком, что с меня достаточно свободы и он ошибся отправляя меня в Европу! И особенно, закрывая глаза на Закари!  – Лали выкрикивала всё это в лицо Дамира, а он думал, что сошёл с ума. Тронулся, психика не выдержала и засбоила."

"– Хорошо, ложись спать, – наконец, выдавил из себя Дамир. – Я на улицу. Не знаю куда. Утром я отвезу тебя в аэропорт.

– Ты скажешь отцу? – перепуганная, бледная, при этом всё равно идеальная, с безупречным макияжем Алия Долматова, спросила перед самой регистрацией.

До этого они не произнесли ни звука.

– Нет, Лали. Я ничего не скажу ни твоему отцу, ни своему. Пока не скажу. Реши сама, под каким соусом подать наше расставание. Я не желаю воспитывать чужих детей. Даже думать об этом не хочу.

– Но я не изменяла тебе! И не изменю…

– Я должен быть уверен, что дети рождённые тобой – мои дети.

Всё, что ответил Дамир. И это единственное, что интересовало его на тот момент.

Море и море. Вода.

Глава 24

Эля. Наши дни. Южное побережье

Сухой кашель, казалось, разрывал горло, в лёгких саднило, бронхи грозили выскочить наружу.

Эля выбежала на улицу, когда поняла – приступ будет долгим. Запивала водой, заедала леденцами от кашля и обыкновенными мятными конфетами – ничего не помогало. Благо, последняя на сегодняшний день клиентка не пришла. Иначе случилась бы катастрофа, а так – прокашляется в сторонке, подышит свежим воздухом, и пройдёт.

Наконец, приступ утихомирился – горло саднило, в носу щипало, а на глаза наворачивались слёзы, но кашель прошёл, обошлось без удушья… Обошлось, одним словом.