Гремучий ручей

Если поморщится, если отшатнется, она уйдет, не станет ему обузой.

Не отшатнулся, и не дрогнул лицом, накрыл ее ладонь своей, прижал крепко к колючей щеке, словно прощаясь.

– Нянюшка сказала, тебе будет тяжело.

– Я справлюсь. Лишь бы не навредить больше никому. Ни чужим, ни своим. Ни нашей девочке! Скажи, любимый, – Габи заглянула Дмитрию в глаза, по-человечески заглянула, по-бабьи, – скажи, а это… оно закончится хоть когда-нибудь?

– Хотел бы я тебе сказать, что закончится, но не знаю. Одно скажу, сделаю все, чтобы защитить тебя и нашего ребенка.

– Защищать придется не от людей.

 – Вот она и сказала то, в чем даже самой себе боялась признаться. – От нелюдей придется защищать, Дмитрий. От вот таких, как я…

– Ты не такая! – воскликнул муж в какой-то беспомощной ярости. – Даже сравнивать себя с ними не смей, Габи!

– Не получается. – Она улыбнулась. – Я бы и рада, но не получается. Может, я от них и отличаюсь пока… Мне ведь все еще жалко тех, кто для них лишь пыль на сапогах.

Откуда она это знала? Чья кровь нашептывала? Голубая кровь рода Бартане или черная фон Клейста?

– Отличаешься. – Дмитрий погладил ее по волосам, как маленькую, так гладил ее в детстве дед.

Подумалось вдруг с тоской, что дед ее предал. Что честь рода и эта непонятная сила для него важнее единственной внучки. Сделалось горько до слез, но плакать Габи себе запретила. Путь это не дед для нее выбрал, она сама все решила. А раз решила, то уже не свернет, дойдет до конца. Что ждет ее на том краю? А что бы ни ждало, назад дороги все равно нет.

– Пойдем, я помогу тебе умыться. – Дмитрий встал с кровати, протянул руку, помогая отяжелевшей Габи подняться. – До рассвета еще есть время."

"…Рассвет Габи встретила в подземелье за толстой дубовой дверью.

Здесь, в подземелье, было все, что нужно, чтобы не сойти с ума. И широкая кровать, и обтянутые шелковыми обоями стены, и удобное кресло, и шкаф с книгами, и вмурованное в стену кольцо… На кольце пока еще не было цепи, но кто знает?..

– Я скажу, что ты приболела. Скажу, что отвез тебя в город. – Дмитрий не выпускал супругу из своих объятий, не хотел уходить назад, в наполненную солнечным светом жизнь. – Вернусь к вечеру, любимая.

Он говорил, а Габи кивала на каждое сказанное слово, смотрела на своего мужа, словно видела его впервые.

Впрочем, так оно и было. Таким вот решительным и деятельным она не видела Дмитрия никогда. Понимала, что для того, чтобы заработать его немалые капиталы, нужны и ум, и сила, и звериная хватка, но все эти качества никак не соотносились с ее мужем. Раньше не соотносились, а теперь вот соотнеслись.

Они с нянюшкой продумали все заранее. Вернее сказать, нянюшка продумала, а Дмитрий воплотил в жизнь. Белокаменная часовня и в самом деле была построена специально для Габи.