Гремучий ручей
Беда не приходит одна. И кажется, страшнее беды, чем война, быть не может. Когда твой дом – больше не твоя крепость. Когда из окон его видны виселицы. Когда твое сердце полнится ненавистью и страхом. Но беда не приходит одна… Вслед за оккупантами в тихий городок вползает нечто темное и ненасытное. И старый дом на дне Гремучей лощины просыпается от многолетнего сна, чтобы вспомнить, каким он был, какие люди в нем жили. Или не-люди?.. А сама ты слышишь тихий шепот, что доносится со дна лощины. И крик той, что ушла навсегда, рвет барабанные перепонки – вспоминай! Вспоминай, на что способна! Вспоминай, кто ты есть на самом деле! Безобидная старуха?.. Учительница немецкого?.. Безропотная жертва?.. Или нечто большее?! Хочешь спасти тех, кого еще можно спасти? Тогда пришло твое время заглянуть в бездну…
Где? Одежда Гюнтера залита кровью, но это не пять литров, вовсе не пять. Даже с учетом вот той кровавой дорожки, которая наверняка приведет их к месту нападения и убийства.
– Что вы творите? – прошипел над ухом Ефим. – Отойдите от него, вернитесь в машину."
"– Хорошо. – Она укрыла мертвого Гюнтера шинелью, выпрямилась, подошла к солдату, снова нащупала петельку, шепнула: – Забудь. Я не выходила из машины, не подходила к телу, ни о чем тебя не расспрашивала.
Солдат моргнул, потом кивнул. Ольга вернулась в кабину, рукавом вытерла выступивший на лбу пот. Ефим остался стоять рядом с грузовиком.
Он бросил быстрый взгляд на Ефима, приветственно кивнул Ольге и решительным шагом направился к мертвому Гюнтеру. По его приказу один из солдат сдернул шинель, фон Клейст склонился над телом точно так же, как всего минуту назад сама Ольга. Осмотр длился недолго, как будто фон Клейст уже заранее знал, что увидит.
Когда фон Клейст выпрямился, на его лице читалась досада.
– Уберите это, – велел он, стягивая с рук перчатки. – На территорию не заносите, закопайте где-нибудь там… – Он махнул перчаткой в сторону лесных зарослей, а потом, как ни в чем не бывало улыбнулся Ольге: – Доброе утро, фару Хельга! Где вы, там покойники.
– Простите, господин фон Клейст… – Ольга растерянно улыбнулась в ответ. Растерянно и немного беспомощно, как и положено напуганной женщине.
– Нет, это вы меня простите. – Он растянул тонкие губы в улыбке. – Признаю, это была грубая шутка. Просто, в связи с последними событиями все мы тут немного на взводе. Это животное начинает доставлять неприятности.
– Животное?
– То, которое напало на вашу крестьянку и моего садовника. – Фон Клейст бросил быстрый взгляд на тело. – Придется устроить охоту. Я давно не охотился. Это будет даже забавно.
– На кого? – спросила Ольга, борясь с желанием потрогать рану. – На какое животное?
– Узнаем в ходе охоты, фрау Хельга. – фон Клейст снова улыбнулся. Улыбка его была жуткой. Так улыбались инквизиторы своим жертвам. Наверное. – Идите в дом. Ирма вас ждет. Она не спала всю ночь из-за всех этих неприятностей.
Неприятности. Вот, значит, что это для фон Клейста и старухи.
* * *Старуха ждала ее в кухне за чашкой кофе. Все три пса были с нею. Фобос и Деймос лежали у ног, Гармония держалась особняком. Вошедшую Ольгу они встретили настороженными взглядами, но не зарычали. Начинали принимать за свою? Особенно Фобос.
– Что там? – спросила фрау Ирма вместо приветствия. – Что на сей раз? – В голосе ее и в самом деле была тревога. И, кажется, страх.
– Там Гюнтер, ваш садовник. Он мертв.
– Гюнтер?! – К тревоге прибавилось изумление.

















