Гремучий ручей

С виду шалопай, вор-рецидивист, разбойник с большой дороги, а глубже копни, много там всего в его душе. И хорошего, и плохого. Вчера на его глазах любимую жену убили, а сегодня он уже острит и версии выдвигает. И, кажется, что нет у него вообще души. А на самом деле есть, только боль свою он научился прятать не хуже, чем сама Ольга.

– Гринечка, не могу я сейчас этим заниматься. Есть у меня свои дела. – Получилось, словно бы она перед ним извиняется. Хотя в первый же день предупредила, что каждый из них сам по себе.

– А вы своими делами и занимайтесь, тетя Оля, – сказал Григорий и взял ее под ручку.

 – Проводите меня к оранжерее, проверьте, как работа делается, а по пути поговорим. У меня для вас тоже кое-что интересное есть. Из разряда непознанного…

Так, под ручку, они и вышли на парковую дорожку. Со стороны – тетушка и любящий племянник, а на самом деле – сообщники, заговорщики.

– Я тут кое-что услышал от немцев.

– Услышал?

– Ну, к языкам у меня всегда расположенность была. Вы ж знаете, тетя Оля.

Была. Она сама его немецкому и учила.

– Вот я и услышал. Видали, на воротах они все такие… – Григорий прищелкнул пальцами, – встревоженные.

А все почему?

– Почему?

– Потому что ночью одного из часовых утащили в чащу. Уже утром неподалеку нашли то, что от него осталось. Рожки да ножки…

– Тварь утащила? – спросила Ольга, невольно переходя на шепот.

– Было бы логично, вот только второй часовой утверждает, что это был мой предшественник.

– Гюнтер?..

– Он самый. Гюнтер, которого тварь поранила, а помирать он пришел к хозяевам, как верный пес. Фон Клейст, как я погляжу, даже о своих собственных псах не особо печется, велел закопать Гюнтера тут недалече.

Его и закопали да, видно, не особо глубоко. – Григорий замолчал, задышал тяжело, со свистом. Нелегко ему давался этот рассказ, помнил о том, что и Зосю его тоже закопали…

– Гришенька… – Ольга погладила его по руке.

– Не надо, тетя Оля. Все нормально со мной. А вот вы подумайте над моими словами.

– Что подумать?

– Что плодятся они… упыри эти. Сначала Зося, теперь Гюнтер.

– Плодятся… – С этим не поспоришь. Да и зачем спорить с тем, что неоспоримо? – А откуда ты все это узнал?

– Солдаты у Шуры завтракали, обсуждали ночное происшествие, а я под открытой форточкой решил постоять.

Мало ли…

– Гюнтера нашли? – спросила Ольга.

– Нет, но сегодня фон Клейст собирается на охоту.

– Вечером?

– Почему вечером? Говорили, что днем. Как думаете, тетя Оля, упыри днем что делают? Спят, небось, в своих норах? Вот он его тепленьким в норе и возьмет. Собачек своих еще на охоту прихватит для верности.

– А солдат?

– А солдат, говорят, с собой не берет. Они этому факту, кстати, сильно радовались. Никто не хочет сейчас даже за ворота усадьбы выходить, не то что охотиться.