И вкус тьмы на губах

Да, тут были все, и смотрели они на нас!

Я спрятала пылающее смущением лицо на груди любимого и виновато прошептала:

– Болес, я тебе потом все объясню.

– Ягодка, потом будет поздно, – весело возразил Виктрэм. – Я муж вашей сестры, Виктрэм Глау.

– Какой еще муж? Да еще из семейки Глау?!

Долго возмущаться брату не дали: заполнившие зал кромешники занялись бесчувственными близнецами и предателем.

Звучали четкие приказы принца. Кто-то из оборотней шутил. Кто-то расспрашивал о чем-то Виктрэма.

Я уже не вслушивалась. На меня навалилась усталость. Я была в безопасности, в надежных объятиях любимого мужчины. И могла не противиться дреме…

– Виновен! – без сомнений произнес принц Валиант.

В какой-то момент Виктрэму стало жаль кузена: тот слушал обвинения и нахально улыбался, веря, что его пощадят.

Все верно. Тьма примет, если отказался Свет. Утешит и укроет. Тьма поймет и подарит шанс исправиться.

Кронпринц перевел взгляд на бородатого кромешника в синей латорийской форме, лорда-хранителя приграничного града Вьюга, могучего, как скала, и сурового, как его топор.

– Виновен, – без колебаний произнес Эйден Фрост Андивир.

Тьма притягательна. Тьма – искусительница. Тьма умеет хранить секреты, ей можно доверить самое сокровенное.

– Виновен, – произнес Микель Орм, знавший обоих Глау с детства.

Тьма читает в душах людей, ее не обмануть показным раскаянием.

Вспоминая, как кузен хотел утопить Виолу во тьме, Виктрэм твердо произнес:

– Виновен.

Тьма любит силу и снисходительна к слабости.

– И последнее слово, которое может стать оправдательным, – сказал кронпринц.

Высокий шатен с внимательными зелеными глазами скрестил руки на груди. Еще не так давно обычный давелийский лорд, теперь в кругу кромешников стоял король Латории.

– Арчиваль Глау не переступал грань. Тьма не свела его с ума. Причина его поступков – зависть, ненависть и жажда власти. Я говорю свое слово: виновен.

– Откуда у него тьма Эшкиля? – напомнил о важном принц Валиант.

– Пятнадцать лет назад Арчиваль повстречался с апологетом Эшкиля, который тогда занимал тело латорийского иллюзиониста. Ему даже не пришлось вербовать – Арчиваль без особых раздумий сделал свой выбор. Он потратил годы, чтобы пробраться в адарайскую усыпальницу.

В бесконечно огромном зале храма Кромешной царила тишина, блики пламени играли на сосредоточенных лицах. Обвиняемый и судьи стояли в огненном круге, за пределами которого затаилась темнота.

Арчиваль, не видя поддержки, растерял свою браваду и напряженно ждал вердикта.

– Я виновен, признаю, – наконец сипло проговорил он. – Я не устоял перед соблазном, это все Тьма, братья. Вы ведь понимаете меня? Я просто еще не встретил свой Свет…

Виктрэм стиснул зубы.