И вкус тьмы на губах

Кузен даже не слушал того, что перечисляли обвинители. Еще верил, что накажут сном, что он займет место среди ушедших, ждущих пробуждения, как обещано в древнем предсказании.

– Арчиваль Глау, ты признан виновным и не достоин быть воином Кромешной."

"Кронпринц Джаред поднял руку – с его ладони слетел сгусток тьмы. Его жест отзеркалили все обвинители.

– Вы не посмеете… – прошептал ренегат.

И это были его последние слова.

Тьма не прощает предателей.

Я проснулась от тепла в большом пальце правой ноги. Полумрак царил в комнате, и только один солнечный луч пробрался между тяжелых темных штор и грел мне ступню. Луч-разведчик.

Усмехнувшись сравнению, я спрятала ногу под одеяло.

Белоснежная постель. Я обнажена и завернута в простыню.

Воспоминания накатывали волнами, но я не переживала и не боялась. Страшные события уже в прошлом. Я в безопасности. Где-то неподалеку Виктрэм – я чувствовала его присутствие. Особое чутье возникло после всех выпавших нам испытаний.

Скрипнула дверь. Первым в комнату вплыл аромат травяного чая, за ним появился поднос и крадущийся мужчина.

Делая вид, что все еще сплю, я из-под ресниц следила за Рэмом.

Поставив поднос с завтраком, он внезапно потянул одеяло, оголяя мое плечо.

Я все так же «спала» и не дрогнула, когда горячие губы коснулись обнаженной кожи.

Дорожка из томительно-нежных, полных сдержанной страсти поцелуев пролегла от плеча на спину и…

– Я слышу, что ты не спишь, ягодка, – игриво произнес Виктрэм. – Тебя ждет завтрак, ванна и разговор с братом.

Я застонала и спряталась под одеялом.

Удивительно, что упрямый Болес не стережет мою спальню. Интересно, почему? Эта мысль взбодрила лучше холодного душа.

– Признавайся, как ты нейтрализовал моего брата?

Я села в постели, позволяя простыне немного сползти с груди.

Моя выходка была вознаграждена – у Виктрэма участилось дыхание, потемнели глаза.

– Болес сам себя нейтрализовал, когда решил познакомиться с моими соседями.

– С твоими соседями? А где мы сейчас? В поместье Глау?

Я смилостивилась над мужчиной и снова завернулась в простыню, затем потянулась за подносом.

Виктрэм помог мне устроиться и тогда только ответил:

– Ты спала почти трое суток, целитель не разрешил тебя перевозить, так что мы все еще в долине Адарай. В общине дяди у меня свой дом.

– Понятно. Я пропустила все самое интересное.

Мне стало грустно.

– Нет, – улыбнулся кромешник. – Ты была в центре самых важных событий.

Однако его рассказ опроверг эти слова.

Над Арчивалем состоялся суд. Кузена Виктрэма признали виновным. Каким было наказание, любимый почему-то отказался рассказывать.

– Его усыпили? – догадалась я.

Кромешник покачал головой:

– Сна в храме достойны те, кто не нарушал кодекса, кому не повезло.