Бесконечность любви, бесконечность печали.

- Ты вчера все подряд внутрь заливал, как с петель тебя сорвало... Могу немного плеснуть на опо-хмел. Вдруг полегчает?

-      Не-е-е! - энергично замотал головой Генрих и тут же обхватил ее руками. - Ой-ёй-ёй!... Лучше бы я умер вчера!

-      И умер бы, если бы я бутылку не спрятал. Во всяком случае сегодня точно не встал бы... Немец, что с тебя возьмешь! Нет у тебя нашей закалки. А если и была, то вся за бугром заржавела за ненадобностью... Сколько там натикало? - глянул он на панель микроволновки. - Половина девятого... Какие у тебя планы? Вчера грозился: улечу первым рейсом.

-      Пока никаких... - опустил голову Генрих.

Потюня задумался.

-      Я к чему спрашиваю: если не передумал, надо ехать. Кстати, утренний рейс мы уже пропустили, я вчера смотрел расписание Могу подбросить в аэропорт, только в редакцию заскочу. Как pa i два самолета должны быть - один до Франкфурта, другой до Вены. Тебе все равно с пересадкой лететь, так что к вечеру домой доберешься... Ну а если решил задержаться, тогда тебе лучше

выспаться, А я поеду. Часам к семи вечера вернусь. Если Катю выпишут, то и раньше. Придется ей машину отдать, - Веня подошел к окну, всмотрелся в термометр за стеклом.

- Мороз отпустил, можно и свою заводить. Минус двенадцать, днем пять-семь обещают.

-      А когда ты за Катей поедешь? - неожиданно протрезвел Генрих.

-      Пока не знаю, должна позвонить. А что?

-      Можно мне с тобой?

-      Оба-на! - хозяин даже присел на табуретку. - Ты же вчера посылал Катьку ко всем чертям! Передумал?

-      То было вчера, - виновато опустил голову Вессенберг. - Вень, ты думаешь, она действительно рассталась с тем человеком?

-      Ну.

.. - растерялся Потюня, вспомнив, что Ладышев так ему и не перезвонил. То ли впрямь сильно заболел, то ли секретарша ничего ему не передала, то ли сам передумал искать Катю. - Во всяком случае он не знает, где она.

-      Вот! - оживился гость. - И о чем это говорит? О том, что он не хочет ее знать! Значит, они расстались. Он ей не нужен, как и она ему, - сделал он довольно трезвый вывод. - А я, дурак, вчера не понял, что для нее важнее всего на свете! Ребенок! Она так хотела детей, для нее это была такая больная тема... Когда у них с Виталиком ЭКО не получилось, она мне сразу написала.

Только чем я мог ей помочь?

-      И правда, чем? - Веня снова бросил взгляд на часы.

Своими разглагольствованиями Вессенберг утомил его еще вчера. Он, как из брандспойта, изливал горе сначала в машине, затем на кухне под водочку. Пришлось терпеть: сам кашу заварил - самому и расхлебывать. Переночевать предложил из жалости: куда тому деваться? Не в гостиницу ж в таком состоянии! И по-мужски жалко, и по-человечески. Тяжелый день выдался для Генриха.

«Эх, Катька...