Бесконечность любви, бесконечность печали.

Профессорская жена, скорее всего, обслуживается в лечкомиссии, значит, и госпитализируют ее в случае необходимости туда. Тогда кто?

«А вдруг это... журналистка?! - ошпарила ее неожиданная мысль. - А вдруг она его любовница?! Тогда это серьезно. Надо припомнить все, что о ней знаю...»"

"Знала Лежнивец о Кате совсем мало. Кое-что рассказала Огородникова: не имела детей, и вот случилась долгожданная беременность. От кого же, если с мужем рассталась и с ним была явная несовместимость? Уж точно не от вчерашнего немца: видела она его реакцию на такую новость. Едва узнал, что Проскурина в больнице, тут же сорвался, прилетел.

Такой поступок говорит о многом: души в ней не чает, возможно, любит. Чего никак нельзя сказать о ней, судя по тому, каким растерянным покидал он кабинет начмеда.

«Что еще? - Лежнивец заглянула в ежедневник на столе. - Молодая журналистка Стрельникова обрадовалась, услышав, что Проскурина здесь. Мол, никто не знал, куда она исчезла, коллектив волновался... То есть спряталась от всех в больнице. Почему?..»

Причины могли быть две - рабочая и личная. Проскурина -журналистка уважаемая, известная, положительная во всех смыслах.

Но, помнится, в последней статье она заявила, что покидает журналистику.

«Из-за чего? Повздорила с начальством? Подсиживала? Выросла из коротких штанишек? Заявление сделано в конце статьи, -продолжала размышлять Лежнивец, вытащив из ящика стола газету. - А вдруг эта статья и стала камнем преткновения между ней и начальством? Получается, ей при любом раскладе надо было ее напечатать! В наше время журналисту остаться без работы - самоубийство. А Проскурина к тому же сейчас в состоянии развода и ждет ребенка - это самоубийство вдвойне.

Предложили хорошие деньги? Возможно. Но деньги в конверте расходуются быстро, для жизни его требуется постоянно пополнять. Тогда на что она надеялась?.. Или на кого? Кто у нас в статье главное заинтересованное лицо?.. Вадим Сергеевич Ладышев... Любовь? Вполне... - хладнокровно выстроила логическую цепочку Валерия Петровна. - Вот, значит, как, Вадим... Что ж, я организую вам обоим встречу! Радости будет!.. - мстительно сузила она глаза и тут же вернулась к делам насущным: - Пора на пятиминутку. Хорошо, что назначила ему на двенадцать. Есть время все хорошенько продумать. ..»

Бросая нетерпеливые взгляды на капельницу, Катя прикидывала, куда первым делом отправится после выписки. В больницу к отцу - бессмысленно, не пропустят. Значит, к Вадиму на Сторожевку. Глянуть хотя бы одним глазком, как он. К черту сомнения, обиды. Ни о чем другом думать не получается.

-      Вас сегодня выписывают? - уточнила процедурная медсестра, вытащив иглу из вены.

-      Да, - зажав локоть, кивнула Катя. - Сейчас позвоню, чтобы за мной ехали.

-      А выписки?

-      Завтра заберу.