Бесконечность любви, бесконечность печали.

Сказала, что у беременных так бывает... Ну, неадекватно воспринимают реальность.

-      По-моему, Катя вполне адекватно отреагировала, - не согласился Веня.

-      Ты не понял. Она вчера неправильно меня поняла, мой приезд. Это от неожиданности. И из-за беременности, - убежденно заявил Генрих.

-      То есть? А как она должна была его понять? Ген, ты извини, но, по-моему, она ясно выразилась, что тебя не любит. При чем здесь неадекватность?

-      Ты не прав, - казалось, тот его не слышит. - Она сейчас эмоциями живет, думает только о ребенке. А о себе, о будущем совсем не думает.

"-      Да она никогда этим особенно не заморачивалась, - хмыкнул Потюня и добавил про себя: «Плохо ты знаешь Катю».

-      Может, раньше, как ты сказал, и не заморачивалась, - неожиданно согласился Вессенберг. - Потому что не было детей. Сейчас все изменилось. И она скоро поймет, что рядом должен быть мужчина, который станет заботиться о ней и ребенке.

«Она и сейчас это понимает, - продолжил разговор с собой Веня. - Вопрос в другом: кого она хочет видеть в такой роли?» ,

-      Этот мужчина - я, - между тем убежденно заявил Генрих.

-      И кто же тебя так просветил? - усмехнулся Потюня.

-      Ну докторша эта. Она еще поговорку напомнила: «Вода камень точит».

-      А доброжелательница знает, что ты - не отец ребенка?

-      Она догадалась и успокоила, что не это главное. Главное, что я ее люблю. Поэтому мне надо ехать за Катей.

-      Как знаешь, - поняв, что переубедить Вессенберга не удастся, вяло согласился Веня. - Записывай адрес.

-      Записал.

-      Ключи помнишь где?

-      Да. И еще подскажи, где поблизости можно цветы купить, неожиданно озадачил Генрих новым вопросом. - Сегодня четырнадцатое февраля, день влюбленных!

-      Это тоже начмед напомнила? - уточнил Веня и пробурчал:

У таксиста спросишь. Я в том районе недавно живу, только спать приезжаю.

-      Понял, найду! Встретимся в больнице! Только дождись меня!

-      Дождусь, куда ж я денусь.

Сказать, что Веня ругал себя (а в том, что Вессенберг прилетел в Минск, явно его вина), было ничего не сказать.

«Лучше бы сразу Ладышеву позвонил: тот тоже искал Катю, надеялся на мою помощь. Набрать, что ли, снова?» - почувствовал он угрызения совести.

Почему из них двоих Веня выбрал Генриха, сегодня он и сам не мог объяснить. Неужели из-за дружеской ревности? Появился Ла-дышев - и Катя тут же стала отстраняться, а с января совсем пропала. Столько лет вместе проработали, и всегда она была в поле зрения, всегда на связи. А тут как отрезало - не звонила, не интересовалась. Сама стала телефон отключать.