Я прошел две войны!

По приказу Сталина еще в июле в ротах и батальонах были созданы специальные команды «истребители танков», вооруженные бутылками с горючей смесью, противотанковыми гранатами и взрывчаткой.

– Проверьте и обновите при необходимости эти команды, – напомнил Козырев.

При этих словах его взгляд невольно остановился на командире второго батальона старшем лейтенанте Фатьянове. Молодой командир лишь вчера заменил погибшего комбата. Петр Фатьянов опыта почти не имел, хотя в первом бою проявил себя энергичным командиром.

Хотели вернуть на батальон капитана Ягупова, все же прошел Финскую войну.

Но Усольцев отмахнулся:

– Уже покомандовал! Пусть в штабе бумажки пишет. Я бы Гладкова Василия предложил, но он только недавно роту принял. Не хочется ослаблять третий батальон.

– Петро, – попросту обратился к Фатьянову начштаба. – Из артиллерии получишь две трехдюймовые «полковушки» и две «сорокапятки». Считай, батарею принимаешь, хоть и сборную. Пулеметов «максим» у тебя три штуки, если не ошибаюсь. Получишь для ровного счета еще один. Людей тоже подбросим, но стоять насмерть. Никакого отхода без приказа.

– Так точно, товарищ майор.

Второй батальон свою задачу выполнит.

До вечера немцы нас особенно не тревожили. Где-то на левом фланге дважды поднималась орудийная пальба. А ближе к закату нас атаковала тройка легких бомбардировщиков «Хеншель-123».

Это были довольно тихоходные бипланы, разукрашенные в серо-голубой цвет, с массивными капотами и торчащими, как у «Юнкерса-87», шасси. Самолеты не обладали броневой защитой. И сбросили авиабомбы (в основном «полусотки») с высоты метров восемьсот.

Два «хеншеля» отбомбились по линии траншей и окопов, а третий атаковал уходящие в тыл грузовики.

Две машины остались гореть на обочине, а мы потеряли человек шесть погибшими и более десятка ранеными.

Затем все три «хеншеля», избавившись от бомбового груза (полтонны на самолет), немного снизились и совершили разведывательный облет позиций. Обозленные бойцы открыли огонь из ручных пулеметов и винтовок.

Несколько пуль уходили в цель, и летчики, как пришпоренные, поспешили набрать высоту и скрылись в облаках. Когда темнело, на правом фланге, в двух-трех километрах от нас, проследовали на восток десятка полтора танков, несколько бронетранспортеров и легких грузовиков с пехотой.

Они промелькнули вдоль кромки леса, не открывая огонь. Мы тоже себя не обнаруживали. Было ясно, что наш полк все глубже увязает в окружении, в котором нам и предстоит сражаться.

Перед рассветом, после ночной проверки постов, я обычно ложился поспать час-другой, чтобы отдохнуть перед долгим днем. На этот раз мне не дала заснуть и подняла с нар смутная тревога. По каким-то признакам я понял, что вот-вот начнется артиллерийская подготовка.