Яблоки из чужого рая

 – Если ехать не сейчас, то ты разденься и поужинай.

– Да, – сказал он. – Да, я разденусь и поужинаю.

Аня не только никогда не видела Сергея в таком состоянии, но даже не могла представить, что это вообще возможно.

И только когда он, так и не притронувшись к еде, наконец рассказал, почему ему придется уехать, она поняла, что сама на его месте просто плакала бы навзрыд. Да и на своем тоже.

Но на своем месте плакать было нельзя, это Аня понимала. Нетрудно было сообразить, что Сергею хватит уже и того, что вместо науки, вместо аспирантуры, вместо всех его надежд – ему предстоит армия.

И если вдобавок к этому он увидит явное отчаяние своей жены… Впрочем, о неявном ее отчаянии он тоже, конечно, догадывался. Как и о том, что она еле сдерживает слезы.

Уже ночью, без сна лежа рядом с Аней на широкой старинной кровати, Сергей вдруг сказал:

– Анюта, милая, ведь я еще больше перед тобой виноват, чем ты думаешь…

– Почему?"

"Она быстро проглотила слезный комок, стоящий в горле, и приподнялась, пытаясь заглянуть ему в лицо. В мертвенном смешанном свете луны и уличных фонарей лицо было еще белее, чем во весь сегодняшний вечер.

Даже пятнышко у виска было поэтому незаметно.

– Потому что я себе эту армию, считай, сам устроил.

– Но как же, Сережа? – ахнула она. – Ты сам попросился в армию?!

– Ну, конечно, не до такой степени. – Он невесело усмехнулся. – Проситься не просился, но просчитать последствия своего поведения тоже не удосужился. Я еще во время сборов догадался, что это может случиться. – Он взглянул ей в глаза и уточнил: – То есть даже не догадался, а понял, что кончится почти наверняка этим. Но ничего не предпринял, чтобы этого избежать… Хотя я вообще-то и сейчас не представляю, что мог бы против этого предпринять.

Нет, представляю! – Он сел так резко, что кровать громко скрипнула и Матвей завертелся у себя в кроватке. – Пойдем на кухню, Анюта, а? – шепотом попросил Сергей. – Совсем мне не спится.

На кухне он сразу же закурил и, кажется, немного успокоился. Во всяком случае, того отчаяния, которое Аня услышала в его словах: «Нет, представляю!» – уже не было.

– Это на сборах случилось, – сказал Сергей. – Прошлым летом, как раз когда Матюшка родился.

Помнишь, нас на все лето отправляли?

Конечно, Аня это помнила. Она тогда расстроилась из-за того, что во время ее родов Сергей будет на военных сборах; эта была обязательная программа военной кафедры, без сборов не давали звания лейтенанта запаса. Правда, за день до рождения ребенка он все-таки приехал в Москву по заверенной врачом телеграмме, поэтому о неприятностях, связанных с этими его сборами, Аня вскоре забыла. Как теперь оказалось, напрасно.

– Я даже представить не мог, что из этого получится.