Яд твоего поцелуя (СИ)

Валяется в ногах, цепляется за брюки, всхлипывает, захлёбываясь рыданиями. Никогда не любил такие сцены, они вызывали во мне только отвращение, раздражали еще больше. Я сейчас не чувствовал к Алевтине ничего, кроме злости. Зачем так унижаться, тем более когда все кончено? Кому она делает этим лучше? Мне или себе?

— Отцепись, мне ты неприятна, — отбрасываю ее от себя, и Аля, рыдая, падает на ковёр. — Найди себе кого-нибудь или выйди замуж, как хотел твой отец.

— Я всё расскажу папе, — вскидывает на меня заплаканные глаза. — Он с тебя шкуру сдерет за Леру."

"— Рассказывай, моё отношение к тебе станет только хуже. Я уже сказал, уходи, — иду в свой кабинет, оставляя младшую Княжину рыдать на полу. Ну что за бабы в этой семье. Вроде бы и всё у них есть: деньги, красота, а достоинства нет. Хотя у Лерки было, да. Она по-своему красива была, если бы следила за своим весом. Лерка со стальным стержнем была, хоть и любила меня до дури. А эта словно каша, красивая, глупая, надоела.

— Ты ещё пожалеешь! — кричит из гостиной Аля, а я усмехаюсь, закрываю дверь в кабинет, чтобы не слушать её рыдания.

Всё как ты и хотела, Полина. Теперь я свободен и могу полностью стать твоим. Дай мне только шанс.

Уснул уже за полночь, когда допил почти всё, что было в бутылке. И первый раз мне приснилась покойная жена. Раньше никогда не снилась, а в этот раз я видел её совсем рядом, она сидела на моей кровати и смотрела на меня осуждающим взглядом.

— Ты убил меня, — сказала Лера, а затем начала смеяться.

Вначале смех был нормальным, а потом перерос в жуткий, со оскалом и искривлённым ртом. Я проснулся от страха и собственного крика. Сердце билось так, что готово было взорваться в груди. Никогда мне не было так страшно, как сейчас. До дрожи в руках и холодного пота по телу.

Встал и пошёл в душ, подставляя лицо и плечи под почти горячую воду, чтобы согреться. Перед глазами так и стояло страшное лицо Валерии, теперь будет мерещиться везде. Её тело так и не нашли, возможно, что она и правда мертва, что более вероятно. Сколько времени уже прошло, была бы жива, объявилась. Надо сходить в церковь, свечку поставить за упокой или что там обычно убийцы делают, чтобы им их жертвы не снились?

Из душа вышел, закутавшись в теплый махровый халат, и сварил себе крепкий кофе, сыпанув туда несколько ложек сахара. Уснуть я уже вряд ли смогу, да и побаиваюсь, если честно.

Звонок тестя застал меня в кабинете, где я разбирал документы по недвижимости, что должна скоро отойти мне по наследству от жены.

— Срочно приезжай, — кротко произнес Станислав Борисович. — Аля отравилась.

Бумаги рассыпались по полу, а трубка телефона выпала из рук. Нет, мне не было жаль Алевтину, я боялся неприятностей, которые за этим последуют.