Яд твоего поцелуя (СИ)

А с другой стороны, чем это не способ убрать с дороги Княжина навсегда? Разве не к этому мы шли? Смерть обеих дочерей явно скосит старика с ног.

Глава 45

— Георг, дай ему письмо моей дочери, — старик Княжин смотрит на меня как на вонючего клопа, которого сейчас раздавит. Вот же силы у него, сам инвалид, старшую дочь похоронил, а смотрит как волчара. Ничего эту сволочь не берет, даже горе.

Ко мне подходит еще один престарелый дурак, всю жизнь проработал шестеркой Княжина. Георг протягивает мне обычный тетрадный лист в линейку. Брезгливо беру этот кусок бумаги в свою руку и отворачиваюсь, чтобы спокойно прочитать, но вот спокойно не получается.

«Папа, я приняла это решение не просто так. Я беременна, и отец моего ребенка — Быстрицкий Даниил, муж моей покойной сестры. Но он меня не любит, я с ребенком ему не нужна. Поэтому прошу, прости меня. Я очень сильно тебя люблю и представляю, как ты будешь горевать, но жить без Даниила я не могу. Прощай, папа, не сердись на меня. Ты всегда любил больше Леру, а я не смогла тебе ее заменить».

Черт! Хорошо, что я отвернулся, иначе сразу бы выдал себя. Такая злость подкатила к горлу, что затрясло всего. С трудом взял себя в руки и развернулся к Княжину. Георг тоже стоял рядом с инвалидной коляской, сложив руки на груди, и сверлил меня взглядом.

— Когда ты залез на мою младшую дочь? — прорычал Княжин. — До смерти Леры или после?

Быстро соображаю, что сказать, если он уже знает правду, то мне крышка. А если не знает, то от времени нашей связи с Алей разницы уже нет.

— После смерти моей жены, — выдавливаю из себя печальные слова, делая скорбное лицо. — Мне было так одиноко, я так любил Валерию. Аля оказалась рядом, мы утешили друг друга. Потом я просил у нее прощения, и она тоже, но себя мы простить не смогли до сих пор. Я очень переживаю, что Валерия бы не простила наш поступок.

Опускаю глаза, делаю вид, что скорблю. Через мгновение слышу аплодисменты и выкрик «Браво!». Встречаюсь взглядом с Георгом, который хлопает в ладоши. Сволочь, да я тебя закопаю как-нибудь вместе с Княжиным или даже первым урою!

— Ты ему веришь, Стас? Этому мерзавцу веришь? — делано смеется Георг. — Да он же врет, глядя нам в глаза!

— И что ты предлагаешь? — хмурится Княжин. — Отвезти его в лес и прикопать? Аля его выбрала, а я принял решение.

— Какое тут решение? Гнать его к чертям, отнять все, что незаконно получил! — горячится Георг.

— На минуточку, престарелые инвалиды, — усмехаюсь я и вижу, как морщится Княжин, а Георг исходит злобой.

— По закону и завещанию моей покойной жены я получаю все ее состояние, в том числе акции. Давайте не будем строить из себя мстителей на горячую голову. Я могу все пустить с молотка, вам понравится?

— Ты громко лаешь, только укусить не можешь, — рычит Княжин.