Яд твоего поцелуя (СИ)

Затем уже не таясь решительно направился к выходу, по дороге сдергивая с гвоздя в стене свой тулуп и вынув из рукава шапку-ушанку из заячьего меха.

Через мгновение дед уже стоял на крыльце, вытянув ружье и целясь в сторону световых бликов, что иногда мелькали между деревьев. Звук приближающегося снегохода становился все громче, а вскоре и сам транспорт показался среди сосен. На снегоходе сидели двое в теплых комбинезонах, шапках и высоких ботинках.

Афанасий щелкнул затвором, а затем опустил ружье. Снегоход остановился в десяти метрах от избы, и пассажир, что сидел сзади, сразу заторопился слезть, да так, что ухнулся в мягкий рыхлый снег по самые колени.

— Да-да! — раздался звонкий женский голос, эхом пролетая по поляне. — Это я, деда!"

"Глаза Афанасия внезапно сузились и обросли морщинами, а по щекам покатились скупые мужские слезы. Дед тут же вытер их рукавом тулупа и поспешил сойти с крыльца. Вскоре Лера уже целовала деда в щеки, обнимала, радостно взвизгивая. А Илья стоял чуть в стороне и только хмыкал, улыбаясь в свою балаклаву.

— Я столько тебе должна рассказать! — тараторила Княжина. — Мы к тебе на Новый год приехали, пустишь?

— А предупредить нельзя было, у меня там бардак… — наигранно сердито произнес Афанасий.

— Ну ты даешь, а как предупредить? Почтового голубя послать? — хмыкнул Илья.

— Идите в дом, пропащие души, — прокряхтел Афанасий.

— Подожди, деда, — улыбнулась Лера. — Илюш, давай наш подарок.

— А-да, точно. Надеюсь, не раздавил, — засомневался Илья, снимая свой рюкзак, что висел у него спереди. — Вот, новый член твоей стаи, дед.

Из рюкзака появилась сначала белоснежная мордочка с ушками, затем любопытный нос, а за ним и весь щенок. Чисто белый, красивый, маленький самоед.

— Вот, друга тебе привезли, а то совсем одичаешь тут, — улыбнулся Илья.

— Нравится? Это я выбирала, — забеспокоилась Лера, так как Афанасий стоял как столб и смотрел на маленькую собаку с таким выражением, словно призрак увидел.

— Дед, ты чего?

Афанасий встряхнулся и потянулся руками к щенку, сгреб себе, прижал к груди. Затем распахнул тулуп и засунул внутрь.

— Большой хоть будет? — проворчал дед, а у самого глаза на мокром месте. — А то у меня тут… Медведи…

— Большой, — заулыбался Илья. — Я имя ему дал, ты уж не серчай. А то пока добрались, сколько времени прошло, а мохнатый без клички.

— И… Какое? — с паузами, словно выдавливая из себя слова, спросил Афанасий.

— Хан его зовут, — снова обняла деда вместе со щенком Лера. — А пойдемте в дом, а то я замерзать начала. А завтра папа с Георгом прилетят. Я тебе такой стол накрою, деда, что пальчики оближешь.

— Сама что ли готовить научилась? — проворчал Афанасий, пока они шли к дому, проваливаясь в сугробы, а Илья завел снегоход и уехал вперед к сараю.