Яд твоего поцелуя (СИ)

— Эх, угробим девку, — обреченно машет рукой старик.

— Нет, все правильно, — произносит Валерия, снова кидая на меня внимательно, словно изучает, — Может, мне толчок нужен, памяти моей, чтобы все вспомнить. Вопрос в другом, хочу ли я это вспоминать…

Мы все молчим, каждый думает, что означают ее слова. С одной стороны, я Княжину могу понять, захотелось бы мне вспоминать неприятные моменты? Возможно, и нет. А с другой, жить вот так, словно жизнь рисовать на белом листе и с середины, без оглядки на прошлое… Многое в моей жизни и хорошее было: служба, отец, парни, да и мама.

Как маму забыть?

— А ты мать свою помнишь? — снова вырывается из меня, а Дед шикает, толкая в плечо.

— Тоже картинки и ощущения, — задумывается Валерия, — Ласка, забота, женщина красивая.

— Н-да… — выдает многозначительно Афанасий.

Остаток дня занимаюсь снегоходом. Такая древность, но главное, у Афанасия и запчасти к нему есть, где только откопал. А цепь вообще новая, дорогая. В дом захожу как раз к ужину. Маслом провонял так, что Валерия нос свой морщит. Ну не цветами же от меня должно пахнуть в самом-то деле.

Как и грозил, Афанасий после ужина усаживает нас за шахматы.

Надо сказать, что я сейчас в хорошем настроении: желудок набит тушеным зайцем, что принес дед, картошечка с лучком. Наелся так, что согнуться тяжело.

Валерия неохотно фигурки расставляет на доске. Ей явно со мной играть не хочется. А Дед свою белую бороду ласково поглаживает, довольный предстоящим развлечением.

— Надеюсь, обид не будет, если я выиграю? — кошусь, усмехаясь, на Княжину.

— Да что вы, какие обиды, я так… Любитель, — тут же отбивает Валерия, — Вы главное не отвлекайтесь, а то я вижу, в сон вас уже клонит.

"

"— Ну что вы, я сама собранность, — демонстративно зеваю, чуть не свернув себе челюсть.

Афанасий сидит у нас как судья, потирает в предвкушении руки.

— Ты, Илюха, не разговоры разговаривай, а играй давай.

— Ты так волнуешься, будто она у тебя все партии выиграла, — подначиваю я Деда.

— Ну не все, — беспокоится он, бросая короткий взгляд на Валерию.

— Почти все, кроме первых двух, — смотрит на шахматную доску Княжина.

— Это я потом поддавался, — оправдывается Афанасий.

— Я так и поняла, белые ходят? — поднимает она на меня свои глаза, а я зависаю на шраме, который не дает ее глазу раскрыться до конца.

Княжина хмурится, я тушуюсь. Еще не хватало пялиться на нее, а точнее на шрам. Что я в самом деле?

Киваю, и она делает стандартный ход пешкой, давая мне убедиться, что в шахматах Валерия дилетант. Однако Афанасий играет хорошо, старик явно перехвалил ее.

На следующий час я готов забрать свои слова обратно. Первые две партии я проигрываю быстро, причем с оглушительным треском. Недооценил противника.