Я до сих пор граф. Книга X

И вот я выбиваю дверь номера и вижу…

Все вокруг в ошметках тел. Кровь, кишки, оторванные конечности двадцати солдат раскиданы по всей комнате. В центре стоит мужчина в когда-то белом костюме. В руках широкополая шпага, как у французских мушкетеров.

Это тот самый, который был с женщиной? Она тоже цела. Сидела, забившись в угол.

— Дорогая, ты в порядке? — мужчина наклонился и пригладил свои тонкие усики, испачканные в крови. — Прости, ты не должна была этого видеть.

Но спутница не отвечала.

Его лицо казалось смутно знакомым, но из-за крови, не получалось разглядеть. Но эти усики…

— Мужик, как тебя зовут? — выдохнул я, заходя в номер.

— Прошу прощения, молодой человек, — он сделал незаметное движение, и меня чуть не разрубило пополам.

По крайней мере должно было, но рефлексы еще при мне, и я заблокировал удар Ерхом.

— Зря ты это сделал…

— Вот уж не думал… — он повернулся ко мне и впервые посмотрел на меч. — Ерх? Что? Пацан, ты кто такой?

— Кузнецов.

— Кузнецов? — он сделал пару шагов, и из его глаза покатилась одинокая слезинка. — Я Лермонтов. Михаил Юрьевич… Прости, что напал.

Глава 5

Я простой человек

Такого поворота событий я никак не ожидал. Мужчина не выглядел, как многовековой старец. Но он, по крайней мере, куда моложе тех, кого я встречал до этого из отряда царя.

— Кто? Какой, нахрен Лермонтов? — взвизгнула девушка, которая до сих пор не поняла, что ее спасли от неминуемой смерти. — Ты мне врал? Вацлаф? Какой Михаил? Что тут происходит?

И она продолжала лить бессвязный поток слов, пока добрый Лермонтов с милой улыбкой не дал ей легкую пощечину.

— Полегчало? — спросил он.

— Немного, — кивнула звезда эстрады. — Это покушение на меня! Однозначно! Директор театра, из которого я ушла! Это его рук дело!

Михаил Юрьевич только вопросительно посмотрел на меня, а я помотал головой.

— Нет, тебе повезло, это не по твою душу, — погладил он ее по щеке. — Но должен признаться, я не Вацлаф, и не ярл, и вообще не из этой страны. Меня зовут Михаил Юрьевич Лермонтов, и родился я в Российской Империи.

Девушка только продолжала хлопать глазами и открывать рот, как рыба на берегу.

— Закрыла бы она свою варежку, так и муха залететь может, — заглядывая ей в рот, сказала Лора.

— Простите… — я ненадолго замешкался, и все же решил, что для меня он очень стар, и стоит обращаться к нему уважительно, хоть он и выглядит моложе графа Бердышева. — Но не могли бы вы со мной спуститься вниз?

— Зачем? — выпрямился Лермонтов. — Мне и тут хорошо. Вы же вызвали полицию?

— С вами хочет поговорить Александр Есенин, — не став мудрить, сказал я.

— А, сын Сережи, — ухмыльнулся Михаил Юрьевич, но по глазам понятно, что он не сильно рад встрече с Есениным. — Ладно, заодно расскажешь поподробнее про себя.

— Ишь какой! — хмыкнула Лора.