Я до сих пор граф. Книга X

Она не особо соблюдала этикет и могла говорить о человеке все, что думает. Вот и сейчас, первое впечатление о нем у нее сложилось спорное.

Почему он сидел до этого в номере? Наверняка, такой сильный человек, понимал, что тут идет война. Тем более он заранее понял, что мы врем, когда сказали про пожар. И это не его предположения, а он точно знал.

Но самое удивительное, что он очень хорошо скрывал свою энергию. Да так, что даже Лора не могла прочитать ее. Именно поэтому мы и прошляпили его в первый раз в лифте. Нам показалось, что он простолюдин без таланта к магии. Да и сейчас, мы с Лорой не особо улавливали его энергию.

— Что бы… ты хотел узнать? — все же я решил перейти на «ты».

— Откуда у тебя этот меч? Хотя… — он склонил голову набок, как будто оценивая меня. — Лев Николаевич?

— Он самый, — подтвердил я.

Дальше он не стал задавать вопросы и пошел за мной.

Болванчик из любопытства кружил вокруг него, но в режиме невидимки, чтобы не показаться новому знакомому настырным."

"— Надо же, — хмыкнул Лермонтов и неуловимым движением поймал одну детальку, достав ее буквально из ниоткуда. — Я все думал, откуда эти штуки? Может, старость начала подкрадываться? А оказалось, что это твой питомец? Мне нравится.

Он с легкостью повертел вырывающегося Болванчика в пальцах.

— Да, мой питомец, и он достаточно опасен и может взорваться, — предупредил я. На всякий случай пришлось приказать ему не лишать Лермонтова руки.

— Михаил Юрьевич, — решился я спросить у него, когда мы зашли в лифт, и я нажал на второй этаж, где находился сейчас Есенин. — Мне вот интересно, почему ты не помог нам с самого начала?

— Да я и сейчас не особо вам помогал, — пожал он плечами. — Просто они встали у меня на пути и хотели убить. Тут уж либо ты, либо они.

— Ясно. — Больше вопросов не было, и я уже решил, что мы доедем молча.

— Знаешь, я так давно не видел представителей рода Кузнецовых… — неожиданно начал он. — Мне казалось, что вы призраки.

— Вы все воевали с моим дедом в одном отряде. Каким он был?

— Ох, — улыбнулся Михаил Юрьевич. — Скажи, тебе же Ерх что-то показал?

— Да.

— И что?

— Смерть моего деда.

— Вот как… — Лермонтов моментально погрустнел. Достав из внутреннего кармана платок, он стер кровь с лица и попытался вытереть руки. — Я уже и забыл тот день… Он в одиночку остановил объединенную армию…

Он не успел договорить, как двери лифта раскрылись, и в проходе показался Александр.

Он жизнерадостно улыбался и лучился счастьем. Вот только это выглядело немного зловеще в сочетании с кусками плоти и кровью на нем.

— Михаил Юрьевич, добрый день, — протянул он руку. — Мы вас очень сильно искали, а вы оказались у нас под носом.

— Ага, надо же как получилось, — так же добродушно улыбнулся он и пожал руку Есенину.