Я до сих пор граф. Книга X

— Так по какому делу?

Но Есенин не спешил. Сжав руку Лермонтова, он включил свою силу.

— Ох, ну все-все, — улыбнулся Михаил Юрьевич. — Я таким не занимаюсь, — он с легкостью высвободил руку и вышел из лифта.

Саша удивился, но не стал настаивать и только слегка наклонил голову.

— Лермонтов, Михаил Юрьевич, — наконец сказал Есенин. — У меня для вас послание от царя Российской Империи Петра Петровича Романова.

Он сказал это официальным тоном, которого я не слышал от Есенина никогда.

— Петр Петрович? — странно ухмыльнулся он и посмотрел на меня. — Говорю же, та жизнь была словно во сне. Я уже и забыл о ней.

— Значит, обстоятельства настолько изменились, что без вашего присутствия никак, — пожал я плечами.

— Давайте найдем место поукромнее, — сказал Есенин.

— А как же… — Лермонтов покрутил пальцем в воздухе, намекая на осаду гостиницы.

— Все нормально, полиция уже приехала, — ответил я. — Екатерина сейчас с ними разговаривает, а Дункан добивает остатки на заднем дворе. Остальных скрутил спецназ.

— С вами еще девушки? — удивился Михаил Юрьевич.

— Да, и дочь Петра, — смотря Лермонтову прямо в глаза, сказал Есенин.

Мы зашли в номер-эконом и расселись кто куда. Есенин прилег на кровать, я в кресло, а Лермонтов опустился на диван и разлегся.

— Ну зашибись, — появилась Лора. — Давайте еще помолчим, понаслаждаемся тишиной.

— Я слушаю, — вздохнул Лермонтов и, скрестив руки на груди, посмотрел на Есенина. — Молодой человек, давайте не будем с вами играть в игры «кто сильнее»? Пожалуйста. У меня нет ни желания, ни настроения.

— А знаешь… — улыбнулся Есенин.

— Саша, давай к делу, — напомнил я, попытавшись сбить его с настроя на разрушение. — Там сейчас куча репортеров будет, и Екатерине Петровне надо помогать.

— Тьфу ты! Все испортил, Миша, ну как так можно⁈ — по-детски обиделся он. — Петр Петрович желает видеть вас у себя во дворце. Деталей он не сообщил, но добавил, что лучше вам отправляться на Караване, когда будет ближайший рейс.

— Он говорил что-то по поводу того, если я откажусь? — спросил Михаил Юрьевич.

— Да, сказал, что это ваше право, и вы можете отказаться, но ради Владимира, вы должны приехать.

— Я так понимаю, царевна Екатерина не должна знать о нашем разговоре? — улыбнулся он. — Иначе, она бы сама присутствовала тут.

— Верно.

Лермонтов ненадолго задумался и посмотрел на меня.

— Ты мой тезка, Михаил, и именно твоему деду я обязан тем, что сейчас сижу перед вами, — он всплеснул руками. — Но, мои дорогие друзья, поймите правильно. Я уже давно не герой, не солдат. Даже по документам меня официально не существует. Разве что короткой строчкой в учебниках истории — был такой и все.