Игра без правил

– Так тебе же цены нет! Тебя бы в Эрмитаж, под стекло, и каждое утро аккуратненько пылесосом вычищать… Ну давай, рассказывай, пока витрину не закрыли!

– Какую витрину? – не понял Андрей.

– В которой ты экспонироваться будешь, – ответил Борис Иванович. – Давай рассказывай."

"– Лучше ты приезжай, – сказал Андрей. – Все равно нахрапом ты там ничего не добьешься, поверь.

Все это надо хорошенько обсудить.

– Ладно, – согласился Комбат, – уже еду.

Глава 19

Олег Панкратов по кличке Рябой очень удивился, придя в себя. Он лежал на спине, раскинув руки, смотрел в низкое серое небо, похожее на долго пролежавший под дождем матрас, и удивлялся тому, что до сих пор жив.

Последнее, что он запомнил, было мучительное ощущение удушья (воздух никак не хотел входить в отшибленные легкие), свирепое усатое лицо, склонившееся над ним, отведенная для удара рука и мысль ""ну вот и все"", успевшая промелькнуть в сознании прежде, чем погасло солнце.

""Жив, – с осторожной радостью подумал Рябой. – Или все-таки уже помер?""

Он осторожно согнул пальцы широко раскинутых рук, и они зарылись в скользкий сухой слой прошлогодней хвои, ощутили растопыренные чешуйки сосновых шишек.

""Точно, живой, – решил он. – Хорошо за меня бабка молилась."" Некоторое время он лежал неподвижно, боясь, шевельнувшись, обнаружить многочисленные раны, переломы и прочие болезненные увечья, нанесенные ему тем бешеным волком, которого на свою погибель привез сюда Кутузов. Несмотря на то что он некоторое время провалялся без сознания. Рябой отчетливо помнил все, что предшествовало его не слишком умному, хотя и безусловно героическому нападению на незнакомого фраера, в считанные секунды перестрелявшего всех, как целлулоидных уток в тире. Фраер действовал молча и сноровисто, как настоящий профессионал, и Рябой полагал, что если уж ему. Рябому, повезло выжить в этой мясорубке, то у него должен быть, как минимум, перелом позвоночника.

Он осторожно согнул правую ногу в колене, подтянул под себя руки и медленно сел, очумело тряся головой. Смешнее всего было то, что он, похоже, был цел и невредим, если не считать ушибленной спины и легкой головной боли. Олег Панкратов не был полным идиотом, и этот диагноз его очень обрадовал.

Радость померкла мгновенно, потому что развороченный автоматными очередями ""Хаммер"" все еще был здесь.

Рябой понял, что очухался слишком рано и еще имеет все шансы отправиться на тот свет вслед за своими коллегами. Он бросил быстрый взгляд в сторону дома, но не увидел там ничего, кроме двух трупов: Кошелка мордой вниз загорал прямо на ступеньках, а Сало в одной кроссовке валялся слева от крыльца. Светло-серый бетон под ним намок и потемнел от крови, а босая нога была под неестественным углом задрана на крыльцо.