Игра без правил

Пакет был самый обыкновенный, зато внутри…

Внутри, по самой скромной оценке, было никак не меньше двадцати тысяч.

""Это у него, у козла кривого, было на карманные расходы припрятано, не иначе"", – подумал Рябой и нервно хихикнул. Для Питера двадцать штук – не много, но, черт побери, не так уж и мало! Совсем не мало, решил Рябой, выбираясь из ямы с пакетом в руке и с блаженной улыбкой на губах. Особенно если деньги просто так свалились с неба, как божий дар. ""Хорошо молилась бабка!"" – снова подумал он.

Приблизительно с полгода назад, проходя мимо церкви (что это была за церковь и как она называлась, Рябой не знал и знать не хотел), он подал просившей милостыню старухе целый доллар.

Старая кошелка обещала за него молиться, и теперь Рябой в стотысячный раз с гордостью вспомнил совершенный им великий акт милосердия. ""Надо будет найти эту старую плесень и еще что-нибудь ей отстегнуть, – подумал он. – Выгодное, блин, дело.""

Он так увлекся радужными планами, что начисто позабыл, где он находится, и пришел в себя, только дойдя до распахнутых настежь ворот гаража и увидев того здоровенного психа и бабу, которую они тут охраняли.

Оба садились в ""хаммер"" и, похоже, очень торопились.

Рябой замер, ощущая во рту железистый привкус адреналина. Мало того, что он забыл про этих двоих. Кроме них, существовали менты, а автоматную стрельбу никак не спутаешь с праздничным фейерверком в честь Дня Победы.

""День Победы, – подумал притаившийся в гараже Рябой, – с ума сойти! Кутузов до победы не дожил, не говоря уже про Сало и Кошелку. Похоже, праздновать мне придется в одиночку.""

""Хаммер"" зарычал, выбросил из выхлопной трубы облако сизого дыма и задним ходом рванул к воротам, вывалив их к чертовой бабушке с диким грохотом и лязгом.

""Ну правильно, – подумал Рябой, – машина не своя, и ворота тоже, так почему бы не позабавиться? ""

Когда рев двигателя затих в отдалении, он покинул укрытие и в раздумье остановился на подъездной дорожке. Ему вдруг пришло в голову, что не все так безоблачно, как ему показалось вначале. Пакет с долларами по-прежнему согревал душу, но, подумав о том, что мог рассказать незнакомцу Кутузов, Рябой вдруг ощутил себя голым и беззащитным.

Он не знал, кем был этот человек: ментом, эфэсбэшником или просто действующим на свой страх и риск одиночкой, но он был очень опасен, особенно теперь, когда мчался в неизвестном направлении в машине Кутузова, напичканный взрывоопасной информацией и с освобожденной заложницей в придачу. Все это были, конечно, проблемы Стручка, но, когда Стручка накроют, вместе с ним возьмут и всех остальных, и кто-нибудь непременно вспомнит и назовет имя Олега Панкратова, надеясь скостить себе пару месяцев срока.