Я тебя не знаю

Я кричать хотела и бить его по лицу, по груди, а сама ни звука издать не могу, ни встать, ни пошевелиться. Долго в тишине сидели. Повеяло запахом паленых листьев, город начал оживать. Так странно, у вас внутри все саднит и сердце сжимается в камень, а жизнь продолжается. Люди на работу идут, машины ездят, солнце всходит. И в такие моменты кажется, что ты стоишь на месте, а вокруг меняются декорации, что-то происходит, двигается, а ты окаменела где-то на краю цивилизации. Тебя просто вышвырнуло из всеобщего праздника за стеклянную дверь. Вроде все видишь, а потрогать не можешь.

Поднесла к губам еще одну сигарету, и Кирилл щелкнул возле нее зажигалкой, точно такой же, как и у меня — мы тогда их вместе покупали и друг другу подарили.

— Я вспомнил, — наконец сказал он, а я глаза закрыла и зажмурилась. Пусть молчит. Не хочу, чтоб говорил. Пусть еще рядом со мной вот так посидит. Больше так не будет, я уже знаю. Потом я сама спрошу. Чуточку тишины. Совсем немножко. Вот так возле него в его куртке, втягивая любимый запах и представляя, что мы просто сидим с утра в парке.

— Вчера вспомнил, когда в тот город поехал. Все вспомнил, Женя.

Я молчу, и глаза открывать не хочется. Только сигарету сильнее пальцами сжимаю.

— Да. Ты мне написал об этом.

И снова пауза, а мне так страшно, что он сейчас встанет и уйдет, и в тот же момент понимаю, что встать и уйти, наверное, должна именно я. Ведь меня сюда никто не звал. Мне написали, чтоб в покое оставила, и что ко мне не вернутся.

— Мы дружили все втроем. Я, Мишка и Вовка, — теперь мне его голос чужим показался, каким-то низким, севшим, как будто каждое слово дается с трудом, — со школы дружили. Потом уже вместе дела всякие воротили дурные.

По юности и по глупости. Незаконные. Нам тогда и в голову не приходило, что мы можем не быть вместе. Планы строили разные. Нам казалось, что мы братья, и ничто нас не разлучит.

Я видела, как Кирилл срывает стебли сухой травы и швыряет к ногам. Как закуривает следующую сигарету от предыдущей. Нервничает. А я уже не нервничала, я находилась в том самом ступоре, как выгорело все изнутри. Я только жмурилась, когда в груди щемило от страха, что это наша последняя беседа, и от понимания, что так оно и есть.

— У Мишки девушка была… Хорошая девушка.

Они долго встречались. Вовка ее тоже любил. В общем, он нас подставил… Мы на мойке машин работали. Крутые тачки выслеживали и сливали адрес куда надо, а машины потом угоняли, нам деньги давали, спустя пару дней. Так, мелочь, но знаешь, когда живешь от зарплаты до зарплаты и работаешь на двух работах, не боишься слегка замарать руки. Вовка как-то сказал Мишке, что тачки самим угонять надо, сказал, денег за них кучу дадут. Говорил, что мы мелкотня-наводчики, а могли бы и по-крупному. Я отговаривал их.